Книга Ночи беглеца, страница 42 – Джозеф Уэмбо

— Вы по-прежнему не хотите спросить его напрямик?

— Нет, Это его дело… За все время, что мы женаты, он меня ни разу ни очем не спрашивал.

— Вы были раньше замужем? — спросил Линн.

— Да. Два раза.

— А он?

— Нет. Я его первая и единственная любовь. Так он всегда говорит.

Линн покосился на Бриду и спросил:

— Когда Брида позвонила вам и попросила поговорить с мужем, вы с ним говорили?

— Да, я ему рассказала, как мне не везло сегодня в гольф, и спросила его между прочим, как он провел день,

— И он сказал вам, что ездил на прогулку?

— Да, — ответила она. — Но он ничего не говорил про Разноцветный каньон. Сказал, что доехал до индейской резервации и прогулялся по каньону Андреас. Сказал, что там было замечательно, потому что не было никаких туристов. Сказал, что там растут очень красивые тополя, платаны и лиственницы. И еще сказал, что вода в ручье необыкновенно холодная и вкусная…

7

Прежде чем Ронда Девон ушла, Брида расспросила, как у них ведется хозяйство, и составила список слуг, от горничной до дворника. Допив коктейль, Ронда Девон распрощалась, сказав, что теперь ждет результатов в самое ближайшее время.

Никакого особого плана на следующий день у Бриды не было. Линну предстояло заниматься тем же, чем и сегодня. А ей надо было написать подробный доклад для адвоката — она уже решила, что порекомендует ему уговорить своего мерзавца сознаться. Брида с раздражением подумала, что без помощи Линна ей сейчас не обойтись.

Человеку, который отгонял их машины на стоянку, она дала на чай за обоих. Прощаясь с Линном, она не удержалась и сказала:

— Попробуйте для разнообразия поехать прямо домой. Если выспитесь, завтра, может быть, не будете клевать носом на посту.

Одарив ее притворной улыбкой, Линн Каттер посту-

пил именно так, как она и предполагала: поехал прямо в «Пекло»,

К тому времени, как приехал Линн, зал выглядел так, словно кто-то только что поджег там дымовую шашку. Посетители постоянно жаловались, что у Шлепанца скверные кондиционеры, но в этот вечер они работали еще хуже обычного. Перед тем, как войти, Линн набрал полную грудь свежего воздуха и задержал дыхание.

Уилфред Шлепанец, который сегодня был в шейном платке из голубого муара, издалека заметил, как Линн проталкивается к стойке. Плеснув ему двойную порцию шотландского виски, старый актер продолжал беседовать о высоком искусстве с двумя подвыпившими личностями, судя по всему — туристами.

— Де Ниро! Пачино! — ревел Уилфред. — По священным доскам имеют право ступать только подлинные мастера!

— Правильно! Такие, как Мэджик Джонсон, — вставил один из местных завсегдатаев, зубной врач на пенсии с накладкой мышиного цвета, позеленевшей по краям.

— Да нет! — простонал Уилфред. — Я не о баскетбольной площадке! Я о подмостках сцены! Где звучат слова бессмертного барда!

— Теперь они звучат в кино, — возразил один из туристов.

— Ты полегче, Уилфред, — посоветовал ему зубной врач. — Не нравится мне твой цвет лица. Точь-в-точь кровяной сгусток, когда его только что сплюнули.

— Век просвещения миновал! — продолжал Уилфред. — Как вы не понимаете? Нынешнее кино ничуть не лучше комиксов!

Линн заметил, что Уилфред сегодня опять вспомнил про юристов. Над кассой появилось новое объявление: «Путеводитель по пустыне. Вымирающие виды: ящерица перепончатопалая, баран снежный, адвокат честный (на воле питается зелененькими, кокаином, девицами,