Книга Ночи беглеца, страница 34 – Джозеф Уэмбо

— Наверное, вы правы. Он сейчас уже в Мексике. Придется мне выкинуть все это из головы и снова отправляться в патруль.

Сержант подумал, что неплохо бы присмотреть за этим рыжим полицейским, который, как говорил лейтенант, опаснее проповедника в борделе и страшнее разъяренного кота. Но тут ему позвонила жена и сказала, что очередная устроительница благотворительной распродажи заболела гриппом и все будет происходить у них дома. После этого ему стало не до Нелсона.

Пока сержант бегал в магазин за жареной картошкой и луковым соусом, Нелсон Гарим уже мчался по шоссе, направляясь в сторону каньона.

Все игрушки, которые Брида Берроуз дала Линну Каттеру, он оставил в багажнике. Ни видеокамера с трансфокатором, ня фотоаппарат ему сейчас были не нужны. Он взял только бинокль и повесил на шею. Если придется тащиться за Клайвом Девоном, женщиной и собакой в пустыню, ничего больше он все равно не унесет.

На дороге, которая вела в Разноцветный каньон, «рейнджровер» поднял огромную тучу пыли, и Линн мог некоторое время оставаться незамеченным. Правда, в самом каньоне слежку все равно пришлось бы прекратить. Но Линну повезло: появился автобус с детишками, который гоже направлялся в каньон, и Линн укрылся за ним. Кроме того, дальше по дороге, в извилистом каньоне, расположились на привал какие-то туристы. Другая группа туристов, найдя несколько ранних первоцветов, бросилась их фотографировать. Под самым обрывом трое школьников осторожно разглядывали «прыгающий кактус» с почти невидимыми колючками — они словно иглой протыкают кожу, что, однако, не мешает кактусовому крапивнику устраивать между ними свое гнездо.

«Рейнджровер» остановился метрах в двухстах впереди. Линн поставил свою машину поблизости от большой толпы туристов, направлявшихся в каньон: здесь она не слишком бросалась в глаза. Дальше Линн пошел пешком вслед за туристами.

Стены каньона выглядели так, будто на них кто-то выплеснул целую цистерну акварельных красок. Рубиново-винные тона перемежались с ярко-оранжевыми, шоколадные— с цветом сандалового дерева. На дне каньона там и сям поднимались пушистые серо-голубые кроны скумпии. Стараясь не отставать от туристов, Линн глубоко вдыхал чистый, сухой воздух пустыни. Проклятые колени, так они долго не выдержат! Он остановился, расшнуровал ботинки и вытряс из них песок.

Мимо проковыляла калифорнийская кукушка с развевающимся хохолком на голове. Судя по раздутому брюху, птица только что пообедала гремучей змеей.

Линн всегда сочувствовал змеям — плохо их дело. Однажды. прочесывая каньоны к югу от Палм-Спрингса в поисках останков некоего продавца наркотиков, который допустил сшибку, надув не того, кого следовало, он увидел висящий на дереве мешок. Он совсем уже собрался туда заглянуть, но рядом откуда-то появился старый бродяга и заорал во всю глотку: «Не трожь, это мое!» Выяснилось, что в мешке больше десятка пятнистых гремучек. Бродяга сказал, что собирается продать их медикам, которые делают змеиную сыворотку, и зашибить хорошие деньги.

Двадцать минут спустя Клайв Девон, молодая женщина и собака направились в глубь каньона, где землетрясения и эрозия за тысячелетия превратили скалы в некое подобие причудливых пчелиных сот зловещего вида. В прорезавших поверхность камня впадинах и шрамах таился пугающий полумрак. Даже молодая весенняя поросль придавала погруженному в глубокую тень каньону еще более мрачный облик. Корявые пальцы пустынного кустарника no-паучьи извивались на ветру, чье непрерывное унылое завывание эхом отдавалось среди скал.