Книга Ночи беглеца, страница 114 – Джозеф Уэмбо

— Я вижу, вы были одним из участников.

Линн кивнул:

— Этот лысый узнал название похоронного бюро в мастерской надгробий, которая…

— Знаю, знаю, — перебил его Лео Гришмен. — Это я слышал от Боба Либермана из похоронного бюро. Вы уже говорили с вашими коллегами, которые расследуют эту драку?

Линн отрицательно покачал головой:

— Они знают гораздо меньше нас, и я не хотел бы, чтобы они вмешались раньше времени, разве что в самом крайнем случае. Могу я надеяться, что вы никому не расскажете о нашем разговоре?

— Ну, вызывать полицию я не собираюсь, сынок, — сказал Лео Гришмен. — К тому же у меня слабость к частным детективам. За пятьдесят лет я выплатил им гонораров не меньше, чем на полмиллиона. Особенно в первое время, когда зарабатывал на хлеб семейными делами. Но вы понимаете, что я обязан защищать интересы Джона Луго, он ведь мой клиент.

— Конечно, — согласился Линн.

— И давно он ваш клиент? — спросил Нелсон.

— Я что-то не расслышал твоего имени, сынок.

— Нелсон Гарим, Я тоже полицейский, но не из Палм-Спрингса. Пока.

•— Что, подрабатываете по мелочам у частных детективов? — усмехнулся адвокат. — Правильно делаете, ребята. Я знаю, на жалованье полицейского прожить трудно. А что касается Джона Луго, то я стал его адвокатом лет двадцать пять назад, когда он только начинал зарабатывать большие деньги на подрядах в Лос-Анджелесе.

— А какие это были подряды? — спросил Линн.

— Какие подряды?

— Да.

— Всякие, какие под руку попадались, — ответил Лео Гришмен.

— Понятно, — сказал Линн.

— Не подумай дурного, сынок. Насколько мне известно, он никаких законов не нарушал, и все, что от меня требуется, — это консультировать его по поводу контрактов и всяких обязательств.

— Например? — спросил Линн.

— Нет, примеров не будет, — сказал Лео Гришмен. Тут дверь открылась, и Нелсон с разочарованием увидел, что чашки принесла вовсе не та, длинноногая. Эта была так толста, что, сядь она на заднее сиденье его джипа, пришлось бы заново регулировать фары.

Подождав, пока она выйдет, Линн спросил:

— Когда ваш клиент возвращается с Гавайев?

— А он вовсе не на Гавайях, — со смехом ответил старый адвокат. — Он играет в Кубке Боба Хоупа.

— Но Бино Сьерра сказал…

— Бино всем это говорит. А тех, кто задает странные вопросы, посылает ко мне. Такая уж у него привычка, ничего не могу с этим поделать. Чтобы сэкономить ваше время, могу сказать, что у Бино были приводы по мелочам, но, насколько я знаю, он их заработал по молодости, еще в Восточном Лос-Анджелесе. Так, ничего особенного — уличное хулиганство. Последние лет пять-шесть, с тех пор, как Бино поступил на работу к Джону Луго, он чист.

— А что он делает?

— Водит машину и присматривает за домом. Что-то вроде камердинера.

— Понятно, — сказал Линн.

Нелсон отпил глоток кофе и не без удовлетворения заметил, что перед тем, как откусить кусок печенья, Лео Гришмен обмакнул его в чай. А еще адвокат.

— Я полагаю, — спросил Линн, — вы с Бино и с мистером Луго не можете понять, при чем тут похоронное бюро?

— Бино божится, что не имеет ни малейшего представления, и Джон тоже. Бино утром, сразу же, как только обо всем этом услышал, позвонил Джону в Бер- муда-Дюнс — он сегодня там играет. У Джона сейчас

голова совсем не тем занята — ему предстоит играть с Арнольдом Палмером¹¹. Он сказал, что и слыхом не слыхал ни о каком лысом брюнете, который его разыскивает. Из всех лысых его интересует только один — Джеральд Форд. Он с ним, может быть, увидится завтра, когда будет играть в Индиан-Уэллсе.