Книга Человек-крыса. История маньяка Цутому Миядзаки, страница 12 – Фумия Итихаси

Вторую экспертизу с декабря 1992 года по запросу Окружного суда Токио проводили профессор Юкио Утинума (факультет литературы Университета Тэйкё) и ещё двое психиатров-неврологов. Однако дело затянулось, и заключение было представлено в суд только через два года, в декабре 1994 года. Более того, хотя результаты экспертизы были едины в том, что имела место «ограниченная вменяемость», профессор Утинума и доцент Ёсио Сэкинэ (медицинский факультет Токийского университета) выдвинули версию «множественной личности». Основной текст заключения гласил:

«Судя по всему, имело место реактивное психическое расстройство, главным образом с диссоциативными симптомами истерического типа (множественная личность) на фоне шизоидной структуры личности».

Из-за обилия терминов это сложно, но если сильно упростить: множественная личность — это патология, при которой внутри человека существует совершенно независимая другая личность, и сам человек не знает, что делает эта другая личность, и не может её контролировать. Говорят, что диссоциация личности происходит, когда человек в результате тяжёлого шока в раннем детстве стремится убедить себя, что ужасные вещи происходят не с «ним», а с «кем-то другим». Миядзаки страдал психическим расстройством с преобладанием множественной личности. И хотя, учитывая, что это первый в Японии экспертный случай, требуется осторожный подход, тяжесть преступлений не позволяет считать это основанием для снижения или освобождения от ответственности; однако можно предположить, что способность различать добро и зло и действовать в соответствии с этим различением была несколько ослаблена.

С другой стороны, доцент Накаясу (медицинский факультет Токийского университета), сторонник версии «шизофрении», в основном тексте заключения указал, что «нынешнее психическое состояние складывается из трёх факторов: шизофрения (гебефреническая форма), начавшаяся со времён старшей школы или до ухода из типографии; склонность к коллекционированию, возникшая за несколько лет до смерти дедушки; реакция на изоляцию после предварительной экспертизы».

Из-за этого интерес не только юристов, но и общественности полностью сосредоточился на вопросе: «Является ли Миядзаки психически аномальным?» — поскольку если бы Окружной суд Токио признал, что Миядзаки страдал психическим расстройством и находился в состоянии «недееспособности» (утраты способности различать добро и зло), то последовал бы оправдательный приговор. В таком случае его принудительно поместили бы в психиатрическую больницу по распоряжению губернатора префектуры, но, судя по предыдущим примерам, через несколько лет лечащий врач часто выдаёт диагноз «излечен», и пациент выписывается.

Кроме того, если суд признает «ограниченную дееспособность», весьма вероятно снижение приговора до пожизненного заключения. Однако даже пожизненный приговор не означает, что осуждённый проводит всю жизнь в тюрьме; в большинстве случаев он выходит условно-досрочно через 12–13 лет (при ограниченной дееспособности — через несколько лет). Если так, то Миядзаки в конце концов выйдет на свободу. Поскольку вторая экспертиза признала ограниченную вменяемость, среди юристов некоторое время преобладало мнение, что вероятен приговор к пожизненному заключению по причине «ограниченной дееспособности».