Книга Рай накануне, страница 66 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

— То есть, мы можем спрятаться где-то там в пустоши? — спросил я. — Или улететь — иначе зачем нам координаты двигателя? К слову, у нас уже есть мыслящий корабль тримеров!

— Бездушные и жнецы не видят мертвую зону. Ключ к распаковке технологий я уже вложил в твою голову. Это произойдет, как только начнется Третья волна… Времена путаются, когда говоришь с очевидцем. Больше мне добавить нечего, хомо, и это правда, а не скупость.

Оставался последний пункт. Тот, ради которого я, если совсем честно, тащил на эту гору не только вопросы.

Как обычно, когда рискуешь опоздать, время несется вскачь.

И титан тоже приближается быстрее, чем думалось поначалу. Сергеич и Макс направились к нашим раздолбанным машинам, чтобы рвануть на них и отвлечь его. Макс поедет в город и спрячется в канализации, Горбачев двинется к тоннелю. Они знали, что, возможно, уходят на смерть, но не рефлексировали. Так было каждый раз, Константин примерно представлял, как сложно было нормальным людям не проявлять эмоций.

Дитрих тоже рвался помочь, причем совершенно самозабвенно, и не потому, что жизнь чистильщика — залог выживания каждого, просто конкретно этому чистильщику не плевать на подчиненных, и это дорогого стоит.

По сути, клан — это все равно что рабовладелец и рабы, только еще хуже, потому что без чистильщика все обречены. И относиться по-человечески к тем, кто от тебя зависит, как оказалось, способен далеко не каждый.

Так что Константин решил, что если не останется кому отвлекать Костегрыза, это сделает он. Денис Рокотов должен выжить и победить в Жатве. Если, конечно, эта победа возможна.

Прямо сейчас, возможно, Денис общается с рапторианцами и скоро должен принести ответы на множество вопросов. Возможно, будут и ответы, как победить или обмануть жнецов. Рапторианцам-то это удалось.

Мигель в последний раз обошел контур, приложил ладонь к резонатору и замер. У него шевелились губы: инженер вежливо разговаривал со своей машиной по-испански, как с норовистой лошадью. Контур отозвался ровным низким гулом. Где-то в этом гуле, объяснял инженер вчера на пальцах, ловушка теперь настраивалась на мир петли, сканировала его.

— Сколько до сонастройки? — спросил Константин.

— Четыре минуты три секунды, — отчитался Мигель, бросил взгляд на Костегрыза. — Ждем.

— Тридцать секунд до петли, — сказал Константин и приготовился.

— Слушает, — сказал Мигель и вытер ладони о штаны. — Держит частоту. Все, амигос. Можно докладывать.

Константин потянулся к блокноту, чтобы сжать доклад до регламентных шести слов: сложив в голове послание: «Четыре минуты. Готовься. Костегрыз. Отвлекаем».

Четыре минуты здесь — два с половиной дня там. А поскольку вытащить Дениса Мигель сможет только ближе к утру, это полторы, плюс полторы, плюс две минуты. Пять минут. Надо как-то отвлечь Костегрыза и продержаться это время. Потом Денис с его «Ветром» отвлечет титана, уведет его.

Вика посмотрела на Кроша. Кот лежал на груди Дениса и шипел на приближающегося Костегрыза, его рев смешивался с шумом отдаляющихся машин.

Сейчас станет ясно, стоит его бояться или нет.

В голове раздался брызжущий азартом голос Макса:

— Докладываю! Обходим титана. Ема-а-а… пипец он огромный стал! Отожрался, гад! До него мне двести… сто пятьдесят метров… Не реагирует, епта!