Книга Рай накануне, страница 64 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

— Теперь мой вопрос, — сказал я. — Главный. Ради него я учил ваши пароли и убил два витка на неприятнейшее путешествие сюда. Полагаю, жнецы били по мне и по Кеме прицельно, с первого дня, из-за данных, которые ваш кристалл записал в мою голову. В моем времени этот сейф заперт. Теперь я могу просто спросить хозяина. Что там записано?

Ответ меня удивил и разозлил:

— С огромной вероятностью там записаны данные, собранные нами во время инициации и проведения Первой волны Жатвы. Однако влезать в твою голову, дабы распечатать мое же наследие я не могу, это нарушит причинно-следственную связь.

— Не нарушит! — рявкнул я. — Это замкнутая петля, ее последствия не повлияют на реальный мир!

— Как же не повлияют, если повлияют, — очень по-человечески ответил Го Дзи. — Ты получил знания, которые без временной петли получить бы не смог. Мы, получив данные из будущего, потеряем необходимость оставаться в пространстве Жатвы и спокойно его покинем. С этими данными… судьба галактики может пойти другим путем. Эти изменения настолько глобальны в масштабе вселенной, что это развернет петлю в полноценную линию реальности. Ты останешься здесь, а вот та линия, откуда ты пришел, схлопнется с вероятностью 97,51%.

Обдумав его слова, я выругался.

— Нет, этот процесс совокупления со всем экипажем не даст нужного тебе результата, — невозмутимо ответил рапторианец Го Дзи.

Тяжело вздохнув, я спросил:

— Раз так, дайте мне хотя бы те знания, что вы уже знаете. Те, что могут помочь мне и Кеме в будущем распаковать ваше наследие.

— Спрашивай точнее, — фыркнул великий буфо. — Знание велико, окно твое мало.

— Души. Когда чистильщик упокоевает бездушного, куда девается душа?

— Никуда, — сказал Го Дзи. — Жатва не забирает души. Жатва их запирает. Душа остается в оболочке — запертая, но живая. То, что вы зовете бездушными — это хранилища на ножках. Склады, которые ходят и кусаются.

Осознание сказанного приходило медленно, и становилось тошно. Весь месяц Жатвы я жил с простой мыслью: бездушный — это уже не человек, душу изъяли, осталась бешеная тара, и упокоить ее — значит освободить место. Милосердие с битой наперевес. А выходило, что все эти недели каждый, кого я бил и жег, носил душу в себе — запертую, но живую.

— Что происходит после упокоения? — спросил я, хотя ответ уже знал.

— Душа переходит к тебе, — подтвердил догадку буфо. — Чистильщик не освобождает, чистильщик собирает. Каждое упокоение — перенос души из чужой оболочки в твое хранилище. Вы называете это «очками упокоений». Жнецы называют это урожаем.

За спиной у меня переступила с ноги на ногу свита, и только по этому я понял, как давно молчу. Очки упокоений и, скорее всего, в какой-то конвертации, универсальные кредиты… Валюта, за которую я покупал в магазине жнецов патроны, броню и надежду не только выжить, но и отвоевать будущее своим близким. Я расплачивался душами и считал это игровой условностью.

— Дальше, — сказал я.

— Чистильщик, убивший чистильщика, забирает все накопленное убитым. Поэтому вас стравливают. Поэтому охота на тебя не прекращалась: наверняка ты копил души быстрее всех.

— А контролеры? Зачем тогда контролеры? Для надзора?

— Надзор нужен не для порядка, — ответил Го Дзи. — Надзор нужен, чтобы в локации всегда оставались чистильщики. Сбор не должен останавливаться. Погонщик не дает стаду разбежаться. Также известно, что без контролера чистильщик не может создать клан. Кланы — поощряемые жнецами укрупнения локальных активных оболочек для упрощения контроля. Выжившие кланы после Жатвы станут семенами для следующего урожая, как уже случалось дважды. Мы изучали вашу планету, она уже пережила как минимум две Жатвы. Одна из них, правда, произошла с другим видом, похожим на нас.