Книга Двадцать два несчастья. Том 15, страница 97 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

Как отмахнулась тетя Нина:

— Ну, он же на мне еще не женился, поэтому пусть пока гуляет на свободе.

И таким вот небольшим сплоченным коллективом мы сейчас завтракали. Я, честно говоря, был этому даже рад. Потому что после столь мощных потрясений да еще после того, что пережила Райка, которая только встала на ноги, устраивать какие-то попойки и праздники было бы глупо и нецелесообразно.

Я пододвинул к себе блюдо с печеночным тортом — тетя Нина его всегда делает выше всяких похвал — и, нимало не смущаясь, а также пользуясь тем, что был за столом единственным взрослым мужчиной, положил себе аж два большущих куска. Чуть подумал и добавил третий. Тетя Нина увидела это, сразу же приосанилась и самодовольно улыбнулась. А я усмехнулся и объяснил:

— Очень люблю ваш печеночный торт. Просто безумно.

— А то! — хвастливо заулыбалась тетя Нина. — Я его делаю по самому секретному рецепту.

— Какой рецепт? — сразу насторожились Полина и Райка. — Тетя Нина, расскажите.

— Никак не могу, — с таинственным видом, явно набивая себе цену, покачала головой она. — Это же семейный рецепт. Он должен остаться в кругу семьи.

— Ну, мы же уже почти семья, — возмутилась Полина. — Мы с Сергеем — теперь кумовья. И получается, Райка наша кума. Вот и все.

— Ну, это вы Сергею кумовья, а вот я…

— Ну а вы же его добрая фея, — усмехнулась Райка. — Самая главная родственница.

Тетя Нина аж польщенно зарделась — явно только что в ее глазах Райка приобрела под тысячу очков социальной значимости. Я тоже усмехнулся и принялся лакомиться печеночным тортиком. И тут, пока тетя Нина диктовала Полине рецепт, Райка повернулась ко мне.

— Сергей, — тихо, но встревоженно сказала она.

Кстати, мы после крестин с Полиной и Райкой решили перейти друг с другом на ты, раз уже стали кумовьями. Хотя по обычаю как раз наоборот: кумовья называют друг друга только на вы, даже если раньше были на ты. Но мы решили, пусть будет так, по-свойски.

— Сергей, — повторила Райка, и тон ее был обеспокоенный. — Слушай, скажи, а я действительно смогу теперь работать в амбулатории в Чукше?

Я аж завис. Не думал, что ее это настолько гложет. И, присмотревшись, понял, что ей нужна отнюдь не моя защита и тем более не моя благотворительность. Ей крайне важно сейчас доказать самой себе, что она теперь самостоятельно способна содержать Борьку.

А что ей ответить, я не знал. Расклад был мне известен: полставки у нее есть, с февраля мы хотели устроить ее еще и в амбулаторию, Венера ее там ждет. Но согласовала ли Лида этот перевод за последние дни, я понятия не имел, а обещать наобум не хотел. Райка же смотрела на меня такими ждущими, умоляющими глазами, что я ответил:

— Знаешь, Рая, конкретно я тебе сейчас ничего не скажу: с Лидой мы это еще не дожали. Но уверен, что все будет нормально. Поэтому давай-ка после разговора со следователем я сразу заеду в больницу и поговорю с ней сам. Она сейчас там везде рулит, так что разберемся, не переживай.

Райка просияла и передала мне тарелку с оливье. Я понял, что в ее глазах я тоже получил сейчас несколько высоких баллов.

* * *

Ровно к двенадцати тридцати я явился к следователю. Он принял меня сдержанно. В его манерах чувствовалась отстраненность и легкое раздражение. При этом он сразу предупредил меня: