Книга Двадцать два несчастья. Том 14, страница 92 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Да, давайте тогда пройдем вон туда. — Я предложил ему свернуть во флигель в надежде, что мы по дороге не столкнемся с комиссией, но о ее приезде в санаторий Карасев явно знал, потому что спросил:

— Сильно досаждают?

Я вздохнул и развел руками: что тут скажешь.

— Бывает, — нейтрально сказал Карасев, и по его тону было невозможно догадаться, как он сам ко всему этому относится.

— Жалко будет, если они все-таки докопаются и закроют санаторий, — забросил пробный камушек я.

— Ну, тогда вы будете опять работать в больнице, — хмыкнул Карасев.

— Нет, — покачал головой я. — Тогда я уеду в Москву.

— Для Морков это будет большая потеря, — с каменным лицом сказал Карасев.

Сказано это было так, что я не понял — сожалеет он или предупреждает. Понял я только одно: своего отношения к санаторию он мне показывать не собирался, во всяком случае, пока не разберется с главным, ради чего приехал.

Я никак не прокомментировал его слова, потому что мы как раз дошли до флигеля, и я принялся возиться с замком на двери. Открыв, я пригласил Филиппа войти внутрь и провел его на кухню. На столе, где перед этим мы совещались с Самарцевым, Сашулей и Наилем, сиротливо лежал чей-то забытый листочек А4 с перечерканными графиками и рожицами на полях, пара карандашей и линейка.

— О, я смотрю, у вас тут штаб, — понятливо хмыкнул Карасев.

— Да, — сказал я. — Главный корпус сейчас как проходной двор, поэтому если надо о чем-то конфиденциально поговорить, то только здесь.

— Ну и правильно, — одобрительно кивнул Карасев. — Я тоже, если надо поговорить, отвожу всех в лабаз, туда никто не пройдет так, чтобы я не заметил.

— Присаживайтесь, — предложил я и вытащил мобильник. — Если хотите, я могу попросить тетю Нину принести чаю.

— Нет, нет, я много времени у вас не займу, — повторил Карасев. — Расскажите лучше, что там на самом деле произошло с Япаром?

— Да что произошло… — вздохнул я. — Мы стояли с коллегой у входа, когда выскочила Тайра Терентьевна, которая перед этим обнаружила его лежащим на снегу. Кто-то явно ударил его по голове сзади, и удар получился довольно сильный, хоть и был смягчен шапкой. Он был без сознания, и мы оказали первую помощь. В нашей больнице томографа нет, поэтому из Морков Япара сразу отправили в Йошкар-Олу. Что там показало обследование, я пока не знаю и обещать вам ничего не стану, пока не поговорю с их врачом. Скажу только то, что видел сам: дыхание было ровное, зрачки на свет реагировали, а в больнице он уже приходил в сознание. Это хорошие признаки. Хотя… одну секунду. — Я набрал Венеру и сказал в трубку: — Венера Эдуардовна, такой вопрос по Япару: вам что известно о его состоянии? Потому что после того, как его увезли в Йошкар-Олу, я даже не знаю, что там выяснили на данный момент.

— Да, конечно, Сергей Николаевич, — сказала она. — Его привезли туда и поместили в отдельную палату. Сейчас он пришел в себя и даже разговаривал.

— Здорово! — удивился и обрадовался я. — Откуда вы знаете такие подробности?

— Да мой Тимоха ходил к нему. Я же ему рассказала, и он сразу пошел проведать, а его супруга даже компота и пирожков передала ему. Полный пакет.

— Так ему пока и есть-то нельзя без разрешения врача, не то что пирожки.

— Конечно нельзя, я Тимохе то же самое сказала. Но они все равно передали. Тимоха будет теперь приходить к нему каждый день и рассказывать мне, что там происходит. А я вам всегда отчитаюсь.