Книга Двадцать два несчастья. Том 11, страница 117 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Можете одеваться, Зинаида Федоровна, — сказал я, отходя от кушетки.

Она села, поправляя свитер, и стала теребить пуговицу, не поднимая на меня глаз, внутри ее всю аж колотило. Понятно почему — человек уже внутренне приготовился к худшему. Немудрено: с такими симптомами первая мысль у любого будет об онкологии.

— Доктор, это рак? — тихо, почти шепотом спросила она, кусая бескровные губы.

— То, что я вижу, Зинаида Федоровна, больше похоже на воспаление кишечника, а не на онкологию, — сказал я.

Она часто заморгала, выдохнула, после чего осторожно спросила:

— Воспаление… от чего?

— Причин у такого состояния может быть несколько, — ответил я. — Инфекция, паразиты, последствия лекарств. Случается, что кишке не хватает кровоснабжения, иногда виновата болезнь Крона. Но у вас картина типичная для язвенного колита: длительная диарея, кровь, температура по вечерам, похудение плюс, судя по всему, низкий гемоглобин.

Зинаида Федоровна кивала на каждое слово, хотя понимала, подозреваю, хорошо если половину.

— Хорошая новость в том, что это лечится, — продолжил я успокаивающим голосом. — Плохая — что свечками и но-шпой такое не берут. Понадобятся анализы, колоноскопия с биопсией, а дальше — нормальная противовоспалительная терапия.

— Это точно… Сергей Николаевич?

— Точно я смогу сказать только после колоноскопии, — ответил я. — Рак мы обязаны исключить, такой порядок. Не потому, что я его подозреваю, а потому, что симптомы у вас такие, с которыми гадать нельзя. По картине пока — воспаление, причем довольно серьезное. Но окончательное слово — за колоноскопией. В общем, Зинаида Федоровна, вам надо ехать в Йошкар-Олу. И не откладывая.

— А что мне там нового скажут? — расстроенно спросила Кузьменкова. — Ездила уже туда, мне там сказали синдром раздраженного кишечника. Назначили диету и мятные таблетки. Я их пила, да только не помогло.

— Не помогло, потому что у вас, судя по всему, не нервный, как говорится, кишечник, — объяснил я. — В этом случае стенки кишки целые, просто сам орган работает неправильно. А у вас стенка повреждена. Отсюда и кровь, и температура, и потеря веса, потому что не только мало едите, но и еда не усваивается.

— Так что? — Кузьменко обеспокоенно переводила взгляд с меня на Александру Ивановну и обратно. — Что делать-то теперь?

— Колоноскопия. И желательно — в ближайшие две недели, — твердо сказал я. — Если получится, постарайтесь до Нового года пройти.

— А что это вообще такое? — спросила она.

— Обследование. Кишку изнутри осматривают тонкой гибкой камерой, заодно берут маленькие кусочки ткани на анализ. Без этого, к сожалению, точный диагноз поставить нельзя. Зато, если обнаружат аденоматозные полипы, которые могут переродиться в раковые, сразу удалят. Вы даже не почувствуете.

— Значит, это не больно?

— Обычно делают под общим наркозом, — пояснил я. — В таком случае вы просто поспите. Процедура занимает минут двадцать–тридцать. Потом часик полежите и домой.

Кузьменко вздохнула, провела дрожащей ладонью по платку.

— Доктор, а если я не поеду? У меня корова, работа в столовой. Автобус туда раз в день, и не каждый…

Александра Ивановна, не поднимая глаз от записей, спокойно вставила категорическим голосом:

— На колоноскопию я тебя сама запишу, Зинаида, через ЦРБ. И с автобусом разберемся, не переживай. Ехать тебе надо, и точка. И не тяни!