Книга Двадцать два несчастья. Том 11, страница 115 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Компенсаторная, стабильная асимметрия мышечного тонуса спины.

Ничего экстраординарного. Отдаленное последствие Пертеса. Сустав работает, но с ограниченным ресурсом, и первая же трехкилометровая пробежка об этом больно напомнила. Хрящ поизносился — в его возрасте это не подарок, но при таком анамнезе вполне ожидаемо.

— Кто оперировал, помните? — спросил я не из праздного любопытства. Хороших врачей нужно знать.

— Главврач травматологии в Ростове, Лукин фамилия, — ответил Михаил. — Хороший врач. Я ему, в общем-то, тем, что хожу, обязан.

— А до него кто смотрел?

Михаил усмехнулся уже иначе, как-то горько, и вздохнул:

— До него родители возили в Йошкар-Олу. Доктор там, не помню уже имени, назначил рентген одной ноги. Я с костылями месяца два ходил — ничего не менялось. Потом поехали повторно, а он мне и говорит: «Я такого назначить не мог. Надо было снимать обе ноги, в сравнении». А сказал он это, между прочим, после того как сходил с моим снимком к более опытному коллеге.

Я крякнул про себя. Стандарт ведь простой: ну сними ты оба сустава в одной проекции, чтобы было с чем сравнить! Ведь без второй стороны деформацию головки не оценишь! Пацан потерял два месяца, пока болезнь прогрессировала. А мог бы и не терять… Эх, вот бы в каждую больницу такую Систему, как у меня!

Вслух я этого, конечно, не сказал и просто спросил:

— Как долго тянуло после пробежки?

— Часов шесть, может, семь. Потом прошло.

— Ночью?

— Нет, — мотнул головой Михаил.

— При обычной ходьбе?

— Тоже нет, только если нагрузка посерьезнее.

— Так вот, Михаил, обнадежу… — чуть подумав, сказал я. — Сустав у вас рабочий и, судя по всему, будет рабочим еще долго — если с ним не воевать и не вредить ему намеренно. То есть не перегружать.

— Бегать нельзя? — расстроился парень.

— Как раз таки бегать можно и нужно, — сказал я, и Михаил просиял. — Но три километра с нуля после стольких лет простоя — это, простите, многовато. Начинать надо было с полукилометра, максимум — одного. И не каждый день, а через день, чтобы успевал восстанавливаться.

Александра Ивановна торопливо застрочила в тетради.

— Сейчас дайте ноге неделю полного покоя, — посоветовал я. — Потом возвращайтесь к нагрузкам — но постепенно и по мягкому покрытию. Кроссовки обязательно с нормальной амортизацией… А плавание пробовали?

— Не особо. Да и где тут у нас…

— Попробуйте. Если будет возможность, плавание обязательно. На мышцы нагрузка хорошая, а на сустав давление минимальное. Велосипед весной тоже подойдет. Только не в гору и не с грузом.

Он кивнул, дописал и убрал телефон в карман толстовки.

— Спасибо, Сергей Николаевич. Собственно, это и хотел услышать… что бегать можно.

— Можно, — подтвердил я. — Главное, голову при беге не теряйте.

Михаил встал, пожал руку мне и Александре Ивановне, которая протянула ему листок с моими рекомендациями, и вышел.

Александра Ивановна выглянула и пригласила следующего участника нашего так называемого «Клуба здоровья», а мне вполголоса пояснила:

— Сейчас будет Кузьменкова Зинаида Федоровна. Что-то у нее с животом не то. Жаловалась мне, что Ачиков ей просто но-шпу выписал… — Она отвернулась, пожевала губу. — Каюсь, при мне это было, но Сережа такой… В общем, я не знала о Кузьменковой до сегодняшнего дня.