Книга Двадцать два несчастья. Том 4, страница 53 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— А, гости… — изобразив сочувствие, сказал он. — Поздновато для визитов, вы не находите?

— Самолет поздний, — объяснила Фаина Григорьевна. — Помог донести вещи.

— Понимаю… — кивнув, холодно произнес Муля. Потер ладонью затылок, жест получился неловкий, выдающий напряжение. — Тяжелая дорога, понимаю. Мариночка, если нужна помощь — я всегда рядом.

Он обращался только к Носик, меня словно не существовало. Фаина Григорьевна наблюдала за этой сценой с нескрываемым удовольствием, и ехидная улыбка тронула уголки ее губ.

Я перехватил сумку с когтеточкой поудобнее.

— Марина Владиславовна, спасибо за компанию. Удачи с рефератом.

— Сергей Николаевич, извини… те за… — начала она, глядя на меня виноватым взглядом.

— Все нормально, — развернувшись к двери, перебил я. — До свидания.

— Приятно было познакомиться, — кивнул я Фаине Григорьевне.

— Взаимно, — прищурившись, сказала она. — Надеюсь.

Мулю я проигнорировал и вышел на лестничную площадку. За спиной послышался негромкий голос Носик, она что-то торопливо объясняла, оправдывалась, но разбирать слова я не стал.

Таксист ждал у подъезда, листая что-то в телефоне.

— Долго вас держали, — заводя мотор, заметил он и ухмыльнулся: — Теща будущая?

— Упаси бог, — усмехнулся я.

Он понимающе хмыкнул, машина тронулась, и я откинулся на спинку сиденья.

Дом оказался дальше, чем я помнил, или так просто показалось после долгого дня в Москве. Улицы пустые, редкие машины, фонари тянутся вдоль проспекта бледными пятнами. Таксист молчал, и я не нарушал тишину, думал. Похоже, Фаина держала дочь в ежовых рукавицах, отсюда вечная наивность и неуверенность Марины, а тут еще этот Муля крутится рядом, ждет, когда Носик устанет бороться и согласится на «удобный вариант». Очевидно, что Фаина его держит под рукой — на всякий случай. Небось там уже и схема продумана — как квартиры в одну соединить в случае объединения семей.

Вскоре такси остановилось у моего подъезда. Расплатившись, я забрал когтеточку и сумку. Таксист кивнул, усмехнулся и уехал.

А я поднялся к себе, начал отпирать дверь и только тогда заметил всунутый в щель конверт.

Вытащил его и осмотрел. Он был кремового цвета и с золотым тиснением. Каллиграфическим почерком с завитушками на нем значилось: «Сергею Николаевичу Епиходову».

Вскрыв его, увидел внутри приглашение на плотной бумаге с изящной вязью:

' Дорогой Сергей Николаевич!

Юмашева Алиса Олеговна приглашает Вас на вечер в честь новой главы жизни.

Дата: 9 ноября, воскресенье.

Время: 20:00.

Место: пентхаус «Белый лебедь».

Дресс-код: эклектика гламура / футуризм-металлик / stealth wealth.

С уважением и надеждой на Ваше присутствие, А. О.'

Уже дома, приняв душ и переодевшись с дороги, пока закипал чайник, я перечитал приглашение на вечеринку Алисы Олеговны, особенно ту часть, что касалась дресс-кода, потом достал телефон, чтобы выяснить значения непонятных слов.

Оказалось, что «эклектика гламура» — это яркие цвета, блестки и смешение стилей; «футуризм-металлик» — серебро, хром, ткани с металлическим блеском, а stealth wealth — тихая, прости господи, роскошь. Короче говоря, всякие дорогие вещи, но без логотипов и вычурности.

Закрыв браузер, я усмехнулся. Представить себя в перьях, стразах или серебряном комбинезоне было невозможно, а «тихая роскошь» — это вообще про что? Чем отличается от обычной одежды?