Книга Двадцать два несчастья. Том 4, страница 22 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Шаурма? — Носик сморщила нос, а потом легкомысленно махнула рукой. — Почему бы и нет? Как говорила моя бабушка, готовя форшмак, дешево и сердито!

— Дешево и сытно, этого не отнять.

«Шаурма» оказалась вполне себе нормальным заведением быстрого питания — внутри тепло, пахло жареным мясом и ядреными специями. От мелких фракций черного перца в воздухе захотелось чихнуть. Интерьер без изысков: пластиковые столы, стулья, меню на стене. Зато чисто и главное — работает до двух ночи.

У стойки топтался мужчина лет пятидесяти в мятом пальто. От него пахло пивом и неудачным днем. Когда мы вошли, он расплылся в улыбке и шагнул к Носик.

— Девушка, а вы одна? Красивая такая, а одна…

Носик вжала голову в плечи и торопливо юркнула за меня.

Уже на автомате я изучил, что на уме у мужика:

Сканирование завершено.

Объект: мужчина, 52 года.

Доминирующие состояния:

— Одиночество (67%).

— Потребность в контакте (54%).

— Сниженная критичность (48%).

Дополнительные маркеры:

— Алкогольное опьянение легкой степени.

— Отсутствие агрессивных паттернов.

— Угроза минимальная.

— Не одна, — сказал я, становясь между ними. — И не скучает.

Мужчина посмотрел на меня, моргнул. В его глазах не было агрессии, только какая-то собачья тоска и хроническое одиночество.

— Понял, понял. Извините. Без обид.

Он отошел к соседнему столику и уставился в свой стаканчик с чаем.

— Спасибо, — шепнула Носик.

— Не за что. Он не опасный, просто одинокий.

Марина посмотрела на мужчину, потом на меня.

— Откуда ты знаешь?

— Видно.

Она хотела спросить еще что-то, но я уже повернулся к прилавку. За стеклом медленно вращался вертел с курицей, рядом лежали стопки лавашей.

— Две большие с курицей и два чая, — сказал я продавцу. — Соуса поменьше, овощей побольше.

— Триста двадцать за штуку, — ответил он и принялся ловко срезать ароматное мясо.

Носик покосилась на ценник и облегченно выдохнула. После аэропортовых девятисот за кофе московские цены ее запугали не на шутку.

Пока готовили заказ, мы сели за крайний столик у окна. Носик зевала, смущалась, несексуально стреляла в меня глазками и поглядывала на вертел с выражением человека, который отнюдь не уверен в своем выборе и которому от всего этого крайне неуютно. Причем это касалось всего: от курицы в шаурме и самой шаурмы до поступления в аспирантуру именно в Москве.

Через пять минут перед нами лежали две увесистые шаурмы. Я откусил сразу, а Носик сначала осторожно отщипнула кусочек, прожевала и удивленно подняла брови.

— Ладно, — признала она с набитым ртом. — Вполне себе вкусно. Признаю.

— Главное правило: не спрашивать, из чего.

Она поперхнулась, закашлялась, и мне пришлось хлопнуть ее по спине. Потом мы оба рассмеялись.

Доев, вышли на улицу. Хостел «Тихая гавань» находился в пяти минутах ходьбы, но вход внутрь был через подъезд, и… в общем, пришлось поискать. Выбирали мы его с Мариной по цене и отзывам, причем первый фактор был важнее.

Наконец, оказались на месте.

На ресепшене сидел сонный лохматый парень в растянутой толстовке. Но ему было не до нас, потому что у стойки уже стоял мужчина в деловом костюме, мятом после долгого дня, и громко выговаривал:

— Я бронировал за месяц! В отдельном номере! Как это «сняли бронь»? Вы что тут, в наперстки играете?

Парень за стойкой разводил руками и тыкал в монитор, объясняя: