Книга Двадцать два несчастья. Том 4, страница 102 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Ты уезжаешь! — печально повторила она. — А как же наша Великая Цель?

И столько в ее взгляде было обреченности и тоски, что я чуть не хлопнул себя по лбу — совсем про нее забыл. Хорошо, что она сама появилась.

— Послушайте, — подавив зевок, тихо сказал я, — идемте на кухню, попьем чай и выработаем стратегию.

При слове «выработаем стратегию» глаза старушки блеснули предвкушением. Стратегии она любила.

Ну как ребенок, блин. Недаром говорят, что стар, что млад. Или как-то так.

Я заварил чай, пытаясь не зевать. Глаза мои от недосыпа уже болели, да и голова наливалась свинцом. Но не прогонять же пожилую женщину?

Тем временем соседка внимательно наблюдала за мной. Я добавил ромашку и мелиссу — успокаивающий эффект ей сейчас не помешает. Да и мне.

— Зачем это? — с подозрением спросила она и кивнула на травы, принюхиваясь.

— От дурного глаза, — заявил я, и бабулька моментально успокоилась и посветлела лицом.

Она подождала, пока я порежу хлеб и сыр, и сказала:

— А я от дурного глаза молитвы шепчу.

— Это правильно, — похвалил я. — Но для усиления эффекта могу вам мелиссы отсыпать. И ромашки. Будете в чай добавлять и пить. Хотите?

— Хочу, — кивнула она, а затем добавила: — Но я для усиления эффекта могу в спину плюнуть.

У меня от этого заявления чуть чайник из рук не выпал.

— В общем так, — сказал я и сменил тон на нужный: — Ты знаешь, что скоро грядет?

Альфия Ильясовна кивнула, правда, неуверенно. Она явно не знала, но, чтобы поддержать имидж, признаваться не хотела. А я не придумал, поэтому сказал так:

— Так что я должен ехать. Но вскоре вернусь. А ты будь тут. Жди. Поняла?

Альфия Ильясовна поняла. И опять кивнула.

Напоив старушку чаем, я выпроводил ее домой с жестким напутствием никому в спину не плевать, продолжать разводить вазоны, пить чай с мелиссой и ждать сигнала.

А сам, перекусив овощным салатом и приняв душ, упал на кровать и моментально отключился.

За окном было темно и промозгло, когда я проснулся, что в общем-то типично для ноябрьского утра, когда солнце еще раздумывает, стоит ли вообще вставать.

«Вторник, 11 ноября 2025 года», — сообщил мне экран телефона.

— Прощай, вторник… и среда тоже, скорее всего, прощай, — вздохнул я и потянулся.

Оба дня уйдут на отработку записей в спа-салоне. Не то чтобы я так уж нуждался в этих деньгах, напротив, мне бы поскорее уехать в Морки. Но снова это «мы в ответе за тех…» — не хотелось бы, чтобы клиентки проклинали меня в спину, как мама Брыжжака. А так хоть по-человечески объясню, почему так сложилось.

Так что я заранее смирился с тем, что этот день будет полностью потерян.

После утренних процедур пришлось задержаться, потому что Валера уже сидел у миски и смотрел на меня с многозначительным намеком и слегка угрожающим видом. Я насыпал ему корма, и намеки мгновенно сменились деловитым хрустом.

— Великий актер, — восхитился я. — Тебе бы на паперти стоять. А что, это идея! Поставлю тебя там, будешь деньги на корм выпрашивать. И для меня за аренду жилья. Эх, заживу миллионером, и на работу ходить не придется…

Возражать Валера не стал, впрочем, как и поддерживать, так как ему было не до меня.

В шесть-ноль-две пришло сообщение от Танюхи: «Выходишь? Жду у подъезда, мерзну уже!»

Я натянул кроссовки, накинул старую куртку, надел шапочку, обмотался старым вязанным шарфом и вышел.