Книга Двадцать два несчастья. Том 2, страница 94 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

Но не решил. Почему?

Либо он не так уж благодарен, как хочет казаться. Либо ему было выгодно, чтобы Серега падал.

Прямо детектив какой-то второсортный. Ладно, распутаю. Не сейчас, но распутаю.

— Сережа, ты здесь? Ты меня слышишь?

— Да, да, отец, конечно, я слышу. Извини, задумался. Да и готовлю тут ужин параллельно.

— А что же ты готовишь на ужин, сынок? — услышал я в трубке голос Веры Андреевны, матери Сергея. Видимо, она тоже слушала на громкой связи.

— Да вот, решил помидоры сыром нафаршировать и в духовке запечь. С чесноком захотелось.

— Ой, какой ты молодец, ты же так не любишь готовить. А тут вдруг решил!

— Да, я слишком поправился, надо себя в форме держать. Переходить на правильное питание.

Мать хотела что-то еще сказать, но отец прервал:

— Сережа, так ты приедешь к нам в субботу? Мы же договаривались… если у тебя, конечно, не изменились планы, — торопливо закончил он, словно боясь, что я передумал и теперь рассержусь.

И тут я вспомнил, что отец Сергея в прошлый раз говорил о поездке на дачу. Видимо, после переноса и попадания в это тело я таки был немножечко не в себе. Да что тут лукавить, я был конкретно пришибленным. И вот только сейчас, в последние два дня, начал приходить в себя.

— Да, конечно, приеду, — сказал я, — мы же договорились. Только уточните, мы же поедем на дачу?

— Ну да, мы же так хотели. И Викентий Павлович с тетей Розой будут нас ждать.

— Отлично. Я буду. Форма одежды какая?

— Как обычно, спортивный костюм или что-то такое, старенькое, — сказал отец Сергея.

— Сережа, сынок, ты не беспокойся, там есть во что переодеться, — это не выдержала мать.

Голос у нее стал радостный. Что нужно старикам для полного счастья. А вот Серега, гад эгоистичный, мог бы родителям и побольше времени уделять. А то они прямо счастливы, что я еду.

Вот только куда ехать?

— Вас забрать? — спросил я, надеясь, что старики покажут дорогу.

— Дак я довезу. Я же за рулем, — ответил Николай Семенович. — Моя лошадка нормально еще бегает. Приезжай к нам, а от нас на моей поедем.

— Хорошо, что мне еще взять? Продукты там, чего? И на сколько мы дней едем?

— Ну, одну ночку переночуем и в воскресенье обратно.

— Вот и замечательно. Во сколько мне быть?

— Давай в полвосьмого утра. Или ты хотел поспать?

— Нет, в полвосьмого буду, — сказал я. — Я сейчас рано встаю, бать.

— Одобряю, — заулыбался отец. Я прямо ощутил эту его улыбку через телефон.

Попрощавшись, отсоединился, твердо решив, что старикам Сереги надо уделять время. Какие бы проблемы ни навалились — надо.

У меня ведь тоже были дети. Или есть — не знаю, как теперь правильно говорить. Сашка и Маруся. И их вечная занятость, дела поважнее… Меня это ранило. Я скучал по семейным завтракам, по разговорам, по дурацким шарадам и настольным играм.

Вспомнилось, как мы собирались по воскресеньям у нас. Белла готовила блины, я варил кофе в турке, — и мы завтракали. Маруся обожала играть в шарады, и мы с Сашкой подыгрывали, изображая то «фонендоскоп», то «аппендэктомию», а Белла смеялась и говорила, что у меня профдеформация даже в играх с детьми. Потом они выросли. Сашка ушел в бизнес, погряз в своих браках и разводах, Маруся вышла замуж и уехала, и наши встречи стали редкостью. А потом появилась Ирина…

И все закончилось.