Книга Двадцать два несчастья. Том 1, страница 96 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

Она нехотя поднялась, продолжая бубнить что-то про неблагодарность детей, долго копалась в сумочке, отсчитывая мятые купюры, и наконец удалилась, бросив на прощание:

— В следующий раз расскажу вам, что эта стерва-соседка вчера выкинула! — Потом прислушалась к себе и удивленно сказал: — Как родилась заново! Спасибо вам…

— Сергей Николаевич, — подсказал я.

— Спасибо, Сергей Николаевич.

Когда она ушла, я быстро сменил простыню на массажном столе, проветрил кабинку, открыв на минуту окно — от ее парфюма, смешанного с массажным маслом, образовался удушливый коктейль запахов. Едва успел вымыть руки и сделать пару глотков воды из бутылки, как в дверь тихо постучали.

Вторая клиентка вошла бесшумно, словно тень. Худощавая женщина неопределенного возраста с собранными в тугой пучок волосами и усталыми глазами. Кивнула вместо приветствия, молча разделась за ширмой и легла на стол лицом вниз, натянув простыню до лопаток.

Какой контраст, подумал я, начиная работать, после словесного водопада первой клиентки. Только ровное дыхание и изредка едва слышный вздох, когда я находил особенно напряженные участки.

Она промолчала весь сеанс. Лежала лицом вниз, дышала ровно. Только когда я расслабил ей плечи, применив технику глубокого разминания дельтовидных мышц, тихо застонала от облегчения — видимо, напряжение копилось там месяцами. Заплатила, поблагодарила и ушла, так ни слова больше и не сказав.

Третья оказалась разговорчивой дамой бальзаковского возраста в бриллиантах. Долго вещала про круиз по Средиземноморью и про то, как там «все не так». Я делал вид, что слушаю, а сам методично разминал триггерные точки в трапециевидных мышцах. Хронический спазм от стресса и сидячей работы. Она даже не понимала, откуда у нее головные боли.

Четвертая притащила с собой подругу и весь сеанс они обсуждали чужие разводы. Я не вслушивался. Работал на автомате — разогрев, разминание, растяжка. Тело само помнило последовательность.

Пятая клиентка стала последней на сегодня. Молодая, лет тридцати пяти. Держалась скованно, говорила тихо. Спина ее была зажата так, что я едва мог продавить мышцы, а потому работал осторожно, постепенно.

К концу сеанса молодая женщина расслабилась и даже улыбнулась.

— Спасибо, — сказала она. — Вы действительно умеете.

Я кивнул. Звучало приятно, но времени радоваться не было.

Расплатившись с менеджером, я получил свою долю — девять тысяч рублей, и отправился пешком на «стрелку» с Михалычем. Маршрут до нужной улицы я выяснил в интернете.

* * *

Улица Воронежская была каким-то обрубком, протянувшимся вдоль трех кварталов, но выйти на нее по навигатору удалось быстро.

А вот «Чак-Чак» найти оказалось куда сложнее, даже зная адрес. Потому что это кафе, как оказалось, пряталось во внутренних дворах, и, если не знать, найти его было совершенно невозможно. Ну, только если вчитываться в каждое объявление на столбах. На одном из них висела табличка со стрелкой: «Чак-Чак».

Я обошел дом пару раз, прежде чем нашел нужный вход, который прятался в полуподвальном помещении за железной дверью. Она была заперта, но стоило постучаться, мне открыли. Видимо, Серега считался завсегдатаем.

И только когда туда зашел, я понял, почему заведение никак не афиширует свою деятельность. Потому что это было самое настоящее подпольное казино. Дым стоял коромыслом, а за несколькими покерными столами шла игра, явно по-крупному.