Книга Единство 2, страница 149 – Данияр Сугралинов

Конечно, я пытался сделать Макс жрицей Спящих. И без того сильная охотница за счет Единства могла стать еще могущественнее, но ничего не получилось. Немудрено — ведь даже Кусаларикс постарела в бета-мире. Но навыки Спящих-то работали!

— Божественные таланты стали частью твоей сущности, — предположила гоблинша. — А Единство и посвящение в последователи нуждается в связи со Спящими. Очевидно, такой связи в этом проклятом мире нет.

Замок Макс располагался на Бакаббе, километрах в трехстах от того места, где в большом Дисе находилась Кинема, столица Лиги гоблинов. В этом мире от гоблинов не осталось и следа, если не считать диких безмозглых монстров, чьими предками могли быть зеленые коротышки.

Три месяца мы с Макс целыми днями пропадали, путешествуя по самым опасным местам бета-мира — фармили ресурсы и опыт.

По большей части прокачивался именно я за счет притягивания к себе всего возможного урона. Я все меньше умирал, убивая даже элитных мобов и локальных боссов обычным Отражением раньше, чем они меня. Помимо него, я не наносил никакого урона, чтобы растянуть действие Проглота. В Бездне для меня основным драйвером роста стали не убийства мобов, а очки опыта, конвертированные Проглотом из полученного урона.

Причем первые недели три мы даже не покидали пределы материка. Твари Бакаббы, к моему удивлению, оказались намного опаснее тех, с кем я сталкивался раньше. Видимо, в бета-версии не рассчитывалось, что на этот континент доберутся слабые игроки, и изначально его мобы были сильнее, чем обитавшие на Террастере. Мутировавшие, невероятно быстрые и живучие, они раз за разом испытывали нас на прочность, нанося ощутимый даже для меня урон. Но тем быстрее я становился сильнее.

В конце концов я прокачал Устойчивость до абсолютного капа. Интерфейс отсутствовал, но по новообретенным способностям я понимал, какой Путь открыл навык. Сначала у меня появился магический щит, все время окружавший меня радужным пузырем. Насколько я помнил, его прочность составляла 300% от моего показателя маны.

Следующим, наверное, стал Путь терзаний. Внешне он себя никак не проявлял, я и без него испытывал 100% боли, но эта боль, очевидно, копилась в «Сосуде терзаний», после заполнения которого автоматически преобразовывалась в очки характеристик.

Когда открылся Путь времени, с получением урона я начал становиться вдвое быстрее.

Последним, по логике и опыту прошлого пребывания в бета-мире, стал Путь абсолюта, который довел поглощение урона до 99%. Вкупе с защитой Спящих убить меня стало практически невозможно: мое тело, закаленное мучениями, обрело невероятную стойкость.

Макс, учитывая ее опыт и время в бета-мире, мало в чем мне уступала. Я видел, как в ее глазах разгорается азарт, когда мы плечом к плечу врубались в гущу врагов, сея смерть и разрушение. В такие моменты она преображалась, становясь олицетворением первозданной ярости — бешеный контраст с домохозяйкой, которая печет блины, вяжет, шьет и рисует картины. А еще проникновенно поет под гитару собственные песни, скрашивая вечера нам с Кусаларикс…

Наступил день, когда, просто убивая мобов, я качался быстрее, чем с помощью Проглота. Мы ввязывались в бои, абсолютно не боясь погибнуть: у меня была Вторая жизнь, а Макс, если такое случалось, я всегда мог поднять свитком Боевого воскрешения — Макс постоянно пополняла мои запасы.