Книга Последняя битва-2, страница 219 – Данияр Сугралинов

— А взамен?

— Ничего. Ты станешь более целостным, вот и все. Но… — Тиамат помедлила с продолжением. — Если — если! — мы победим в Последней битве, все вы сможете вернуться в реальный мир. Без слияния. И он, и ты. Реплику твоего тела, причем в любом возрасте, технологии позволяют воссоздать хоть сегодня. Перенос сознания и интеграция души — это подвластно только нам, но при условии полного контроля Дисгардиума. Выбор за тобой.

Денис долго молчал, обдумывая. Только тогда я заметил, что к нам подошли и остальные бета-тестеры. Они смотрели на него с пониманием — каждый представлял себя на его месте. Макс положила ладонь ему на плечо.

— Нет, — наконец сказал Третий. — Пусть Дэка остается собой, а я — собой. Я прошел через ад бета-мира, не нужно ему знать. Подождем исхода войны. И тогда… может, тогда мы — вместе! — решим, хотим ли иметь одно тело на двоих в реале.

— Да будет так, — сказала Спящая.

Показалось мне или нет, но внутренне я чувствовал, что она и остальные боги недовольны выбором Третьего. Я был на его месте, когда покидал бета-мир, оставляя там копию своего сознания и Преисподнюю. Каждое слияние оборачивалось головной болью и растерянностью, но я, как никто другой, понимал, насколько важно сохранить целостность души. И ради себя, и ради того парня, принявшего на себя в мое отсутствие и пытки Девятки, и адское пламя битв за Тринадцатый легион Белиала.

— Стойте! — крикнул я.

Все посмотрели на меня. Тиамат едва заметно кивнула, и я обратился к Третьему:

— Денис, прошу, подумай еще. Я понимаю, почему ты не хочешь сливаться с Дэкой: он сорокалетний мужик, которого изрядно потрепала жизнь. Ты, проживший в мертвом мире сто веков, для которого что день, что год — все едино, потому что в твоем мире даже солнце было прибито к небу… Ты совсем другой человек. Вы как близнецы, которых разделили в детстве. И сам подумай, на что ты обрекаешь и себя, и его. Думаешь, Дэка случайно стал соло-приключенцем? Выбрал класс, который дает бонусы за одиночную игру? Или возьми себя — кто был твоим лучшим другом? Есть ли такие вообще?

— Джун, — тихо ответил он.

— Вспомни, что ты сам мне о ней рассказывал. Ты уверен, что она была твоим другом? Может, ты и считал ее таковой, а она? Кем считала тебя она? Удобным партнером?

— К чему ты клонишь?

— Позволь Спящим вернуть тебе целостность души. Вместе с ней ты, как я понимаю, получишь вторую жизнь — жизнь Дэки.

Он очень долго смотрел в небо с тоской в глазах, потом махнул рукой и дрогнувшим голосом сказал:

— Черт с вами. Вытаскивайте Дэку… в меня. Потеснюсь.

Спящие переглянулись. Левиафан шагнул вперед, положив руку на плечо Третьего.

— Да будет так, — произнес он с торжественной серьезностью.

Тиамат подняла руки, и между пальцами заискрилась золотистая энергия.

— Готов ли ты, Денис Каверин, принять в себя все воспоминания, весь опыт и всю боль другого воплощения своей разделенной души?

Третий сглотнул, но кивнул решительно.

— Готов.

Спящие встали вокруг него. Их объединенная аура заставила воздух вибрировать, словно от невидимых колоколов.

Бегемот заговорил, и его тихий голос отозвался эхом в каждом сердце:

— Разделенная душа страдает в неполноте. Сознание, лишенное части себя, обречено на одиночество. Мы призываем утерянную половину из великого ничто!