Книга Сбор урожая, страница 56 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

Виктор направлялся к западной арке, я топал за ним, двое — за мной.

Я остановился у внутреннего края темной арки, помня, что впереди, в темноте, висят две растяжки, которые я миновал под утро. Виктор был ближе к арке, и я включил «Рокировку».

Мир дернулся, перебросив меня на место друга. Включив «Ветер», я ломанулся прочь, переступив обе растяжки.

Донеслась растянутая гулкая команда Виктора, и запоздало, лениво залаяли автоматы. Но пули были быстрее меня и ударили в снег, когда я уже бежал по тропе. Потом выше. Дозорные били по смазанной тени, двигающейся рывками и зигзагом.

Я свернул к гаражам и припустился, что было мочи.

Крики остались далеко за спиной. Я бежал еще километра полтора, в основном по кругу, путая следы. Остановился там, где вчера вечером говорил с Центром. Проверил «Фазовым взглядом» — ни искры вокруг. Погони я пока не видел, можно было связаться с Центром. Я включил «Сокрытие души».

Центр должен был видеть, что я весь день находился в чужой зоне, потом сдвинулся, потом пропал с его карты. Все укладывалось в легенду, вот только поверит ли мне он? Я бы не поверил.

Кольцо отдало обе половинки рации, я вставил аккумулятор, дождался, пока дисплей проснется, и убавил звук до предела. Потом нажал тангенту.

— Прием, Центр, — сказал я. — Это Рокотов.

Эфир молчал секунд десять. Неужели все зря, он вычеркнул меня еще утром, когда я не вышел на связь, и не ответит?

— Рокотов, — ответили механическим голосом. — Ты жив, это хорошо. Я видел тебя весь день у них. Потом ты рванул на запад и пропал с карты. Я решил, что тебя держали, и ты ушел.

— Меня держали, — подтвердил я.

— Докладывай, — сказал Центр.

Я доложил. Так, как обсуждали с Виктором: мне удалось пробраться в зону влияния, но меня на выходе взял часовой в холодной лежке, которого я не увидел. Северян двадцать пять или двадцать шесть, интернационал: венгры, сербы, испанцы, русские, африканцы… Но главное, Старшой — мой старый знакомый, русский, Виктор Корнеев, чистильщик 69-го уровень, клан «Засека». Он предложил мне свободу и неприкосновенность за шпионаж против сетки, я согласился, потому что иначе не вышел бы живым. Схема внешних постов такая-то. Сигналки такие-то, у западной арки и у первого забора.

— Ты согласился шпионить против меня, — подвел итог Центр.

— А ты сам как действовал бы? — возмутился я. — Он думает, что завербовал меня. Пусть думает. Я могу ходить туда и обратно, и он будет мне верить… — Помедлив, я добавил: — Мне нужен призыв, Центр. И выход. Ты обещал и то, и другое. Я тебе за это отдам северян с потрохами.

Эфир снова замолчал. Я представил, как неведомый Центр сидит где-то — в подвале или на верхнем этаже — и смотрит на карту, где моей точки нет, и слушает голос, который есть.

— Хорошо, Рокотов, — сказал он наконец. — Проверим. Утром к южному переезду выйдет мой человек. Раненый. Северяне его ищут. Подберешь и сохранишь до моего сигнала. Потеряешь — наше соглашение расторгнуто.

— Принял, — сказал я в рацию и для пущей убедительности повторил: — Южный переезд, утром.

— Конец связи, — ответил Центр, и эфир смолк.

Я выключил рацию, выщелкнул аккумулятор и убрал обе половинки в кольцо. Надо найти более удобное убежище, с выходом в обе стороны. Убедившись, что никого нет поблизости, я достал карту. Ага, я сейчас вот здесь. Все то же самое: многоквартирные застройки, современные и старые, чередуются с частным сектором. Я провел пальцем по улице до перекрестка. Если обнаружат, уходить можно куда угодно, но лучше западнее, там все вперемешку, и частный сектор, и пятиэтажки, и то ли АТП, то ли его останки… А, нет, котельная. Отличный вариант, но мне не подходит, слишком легко окружить.