Книга Сбор урожая, страница 53 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

Разбудили меня в час дня. За стенкой конторы двигали мебель — Виктор собирал совет.

Потом меня пригласили на совет, перед тем просканировав какой-то инопланетной приблудой.

— На всякий случай, могут быть жучки. И рацию здесь не включай.

Я ожидал увидеть всех его союзников, но в расчищенном складском помещении присутствовали только он, Амината, Зрячий и двое, которых я до этого видел только издали. В помещение снесли диваны и кресла, что нашли на этаже, но сейчас все стояли. Виктор настолько мне не доверяет, что не хочет показывать всех своих бойцов? Да что ж за крыса пробудилась во мне, что такие мысли в голову лезут. Виктор — нормальный мужик!

Иштван Барта оказался ниже, чем показался изначально. Коренастый, с квадратным лицом и седой щетиной. Смотришь на такого, и само собой напрашивается «квадратиш, практиш, гуд». Милан Груич — худой, жилистый, прихрамывающий и с постоянно недовольным лицом. Странно, что он не выздоровел весь. Наверное, у него что-то типа ДЦП, или вовсе нога сформировалась неправильно, и системе нечего исправлять.

Оба говорили на своих языках, переводчик системы преобразовывал их голоса в русский, и получалось довольно живо. Прочтя мои характеристики, оба посмотрели на Виктора, он кивнул — типа спокойно, свой.

— Они видели Центра, — объяснил Виктор. — Оба. Расскажи ему, Иштван.

Барта повернулся ко мне.

— В первый день, когда нас всех сюда кинуло, никто ничего не понимал, мы стояли кучей у трансформаторной будки. И к нам вышел человек с чемоданом, новым таким, кожаным. Там были рации.

— Один вышел? — уточнил я.

— Один, — кивнул Барта. — Оружие за спиной, земной автомат. Раздал рации, объяснил сетку: где какие квадраты, что переклички каждые полчаса и кто на какой волне. Спокойно объяснял, как инструктор. — Барта постучал себя по груди, где у него висела бы рация. — Я стоял от него в трех метрах, Рокотов. И готов поклясться, что передо мной был темнокожий мужчина, такой, скорее эфиоп, чем нигериец, высокий, в военной куртке без знаков. И голос — будто бы механический. Тот же акцент, те же паузы. Я его не с чужих слов знаю.

— Правда, — сказала Амината.

Груич дождался, пока Амината подтвердит, и заговорил, не глядя на Барту.

— Тот же первый день. Те же рации, такой же чемодан, та же сетка. Тот же голос, Старшой это уже сто раз слышал. Только человек был другой.

— Другой — это как? — спросил я.

— Белый. Невысокий, ниже меня. Светлые волосы. Шрам на подбородке, вот здесь. — Он провел ногтем по своему подбородку. — Я взял рацию у него из рук. Из рук, понимаешь? Не издалека смотрел. — Груич наконец повернулся к Барте. — И сейчас опять начнется, что я вру, а венгр — нет. Я это уже слышал. Пусть она скажет.

— Правда, — кивнула Амината.

— Она подтверждает, что они не врут, — сказал Виктор. — Не подтверждает, что они видели одно и то же. И еще одно, Ден: в одном показания сходятся — голос был Центра. А вот шел он не изо рта, а будто бы из горла, из рации на груди или из какой-то приблуды.

— Значит, это два разных человека, — озвучил я самое логичное предположение.

— Или один Центр, который меняет внешность. — Виктор загибал пальцы. — Или Центр — это несколько человек под одним позывным. Или оба видели посыльных, а сам он сидит где-то и говорит через них. Или… — Он посмотрел на меня. — Или он вообще не человек. Голос из системы, который говорит через кого попало.