Книга Сбор урожая, страница 57 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

А вот этот дом на перекрестке — то, что надо.

Под «Ветром», постоянно озираясь, я рванул туда. Дом оказался двухэтажным особняком, облицованным диким камнем, с окнами-бойницами по моде девяностых, с двумя выходами и двумя балконами, откуда можно тоже выпрыгнуть в снег и дать стрекача. Отлично, тут и расположусь, обнадеживает, что достаточно много бетона, тогда он стоил копейки, и на нем не экономили. Только я собрался посмотреть на карте, что за южный переезд, как вдалеке грохнуло ружье. Какие неугомонные у меня преследователи! Идите по домам, чего вам шарахаться, пожирателей кормить?

Зато Центр удостоверится на сто процентов, что за меня взялись всерьез.

Вскоре четыре человека попали в зону действия фазового взгляда. Действовали они грамотно: обследовали дома вдоль улицы парами, один прикрывал, второй прочесывал дом. Минута, и они здесь. По занавеске в соседней комнате скользнул луч, за забором коротко, по-рабочему переговаривались.

А вот еще пятеро движутся по параллельной улице. Обложили меня, обложили! Преследовали они меня по-настоящему, и убивать будут по-настоящему. Если дойдет до боя, Виктор может не успеть их остановить.

Я опустил глаза. С правого ботинка сполз подгузник, съехал на щиколотку и болтался мокрой тряпкой, а на снегу от порога до окна, через которое я влез, тянулись мои следы. Левый — гладкий, смазанный. Правый — с протектором доспеха, двойным зигзагом. Черт побери!

Присев, я поменял подгузник и горько усмехнулся тому, как это звучит, после чего перетянул его ремешком от подсумка. Уйти под «Ветром» я мог прямо сейчас. Через окно, через соседский участок, дальше по огородам. Но за окном лежал свежий снег, и след из этого дома они прочли бы сразу — а путь лежал как раз туда, где двигалась пятерка.

Значит, сидеть.

Странная мысль пришла не вовремя. Виктор до сих пор любит Свету, он сам признался, и Амината не опровергла его слова. И вот по моему следу идут девять человек, которых послал тот, кто любит мою бывшую жену. Если бы я хотел, чтобы Рокотов исчез, я сделал бы именно так.

Я не додумал до конца — устыдился проснувшейся во мне крысы. Виктор поехал за Ваней, когда любой другой забил бы, не бросил Свету, хотя она обратилась, надеется вернуть ей душу. В конце концов, он мог приказать убить меня на месте, и никто бы не ослушался. Это факты. А то, что лезло в голову сейчас, — порожденные страхом сомнения.

Четверка вошла в мой двор.

Я засел в санузле, где тепловизор не увидит сквозь толстые стены. Через дверной проем — увидит, если я попаду в поле зрения, а я стоял от проема в трех метрах, за углом ванны, с «Нагибатором» наготове. Вернее, с Любой. Очень надеюсь, что не придется ее применять.

За незваными гостями я следил «Фазовым взглядом», который, в отличие от тепловизоров, через стены пробивал. Один остался во дворе у калитки, трое зашли в дом. Двое разошлись по первому этажу, а третий сразу пошел к лестнице. Слонявшиеся по улице мелкие бездушные попрятались при виде чистильщиков. Для тепловизора они ничем не отличались от людей: плохо развитый, мало изменившийся бездушный на экране выглядел как человек, только «Фазовый взгляд» показывал разницу. Так что теплый силуэт сам по себе ничего не доказывал, и полагаться на тепловизор я бы не стал.