Онлайн книга «Война»
|
Север забирал людей медленно, он просто вынимал из человека жизненные силы по капле — лютым ветром, бешеным холодом и бесконечной белой пустотой. Именно так сейчас умирал майор Григорий Ярцев. Сначала командир начал хрипло кашлять, потом стал тяжело дышать, а вскоре Александр заметил на его губах тёмную, почти чёрную кровь. Они сидели внутри старого каменного шурфа у тусклого керосинового фонаря. Стены пещеры уходили в глухую темноту, пахло мокрым брезентом, машинным маслом и скорой смертью. Штурман Чернов возился у лодок, проверяя крепления, Александр Волков молча раскладывал сухари по мешкам, а Ярцев неотрывно смотрел на пожелтевшую карту пролива. — Ты поведёшь парней дальше, Михалыч? — тихо спросил майор. Чернов поднял голову от лодки и коротко отрезал: — Поведу, командир. Ярцев медленно кивнул и продолжил: — Хороший ты мужик, Виктор… Он закашлялся. На ладони осталась кровь. Волков отвернулся. Слишком хорошо он уже понимал, что это значит. — До американских островов доберётесь? — прохрипел Ярцев. — Расскажешь им там всё? Про наши лагеря, про расстрелы, про Колыму. Чернов помолчал пару секунд, а затем коротко ответил: — Расскажу. Александр сразу понял, что бывалый моряк откровенно врёт. Не из трусости, а просто потому, что человек, отходивший не одну навигацию по северным морям, прекрасно понимал, что такое зимний Берингов пролив. Это сорок километров коварного льда, гигантские торосы, трещины и ветер, способные убить быстрее пули. Но умирающему человеку сейчас была нужна эта надежда, пусть даже абсолютно ложная. Ярцев словно прочитал мысли студента, слабо усмехнулся и выдохнул: — Врёшь… но правильно врёшь, штурман! Майор прикрыл глаза, его дыхание становилось всё реже. Инженер Лев Арсеньев молча снял шапку. Наконец Ярцев открыл глаза в последний раз, посмотрел на парней уже откуда-то из неведомого далёка и прохрипел: — Не дайте пропасть всему зря… Хоть кто-то из нас должен дойти… Он тяжело выдохнул и больше не вдохнул. Чернов осторожно закрыл командиру глаза. Так погиб бывший офицер инженерных войск Григорий Ярцев — человек, который несколько лет готовил этот побег и упрямо тащил людей через Чукотку. До заветной свободы он не дошёл совсем немного. Четверо несколько минут стояли молча, потом Арсеньев тихо произнёс: — Царствие небесное. Хоронить майора в мёрзлой каменной земле было невозможно, поэтому мужчины просто перенесли тело в глубину шурфа, накрыли брезентом и наглухо завалили вход тяжёлыми валунами. Сборы к ледовому переходу начались в полной тишине… Две лёгкие лодки вытащили наружу и аккуратно поставили на снег. Это были не тяжёлые морские шлюпки, а узкие фанерные ялики, когда-то принадлежавшие геологам. В них перегрузили мешки с сухарями, консервы, керосин, верёвки, запас меховых рукавиц, топоры и компасы. Чернов нашёл в ящике старый трофейный бинокль «Цейс», осмотрел линзы и молча повесил себе на шею. Затем штурман развернул пожелтевшую карту и хмуро бросил, что до берега меньше часа хода, а дальше — сплошной лёд. Александр Волков почувствовал, как внутри всё неприятно сжалось — вот теперь начиналось самое страшное. Они добрались до береговой кромки уже в полной темноте. Мыс встретил беглецов воющим ветром, сухой снег летел почти горизонтально. Внизу, насколько хватало взгляда, лежал сплошной ледяной хаос — бесконечное белое поле уходило в полярную ночь. Где-то там, далеко впереди, находились остров Ратманова и американский остров Крузенштерна, а между ними — граница двух миров. |