Онлайн книга «Война»
|
Впереди треснула ветка. Ярцев вскинул руку, призывая к тишине, и в этот миг хлопнул выстрел. Илья Седых, шедший последним в цепочке, дёрнулся и рухнул в сугроб. Александр успел заметить тёмное пятно на его ватнике чуть ниже шеи. Чернов мгновенно упал на колено, вскидывая трофейную винтовку в сторону звука. Второй выстрел выбил снежный фонтан рядом с Едигаровым. Из-за деревьев показались пять фигур конвоиров. Охранники шли цепью и снова открыли огонь. Павел Едигаров вскрикнул и повалился набок, пуля раздробила ему бедро, и на чистый снег хлынул чёрный поток. Ярцев подскочил к раненому и попытался рвануть его за воротник, приказывая подниматься. Павел бледнел на глазах, а Чернов, бросив короткий взгляд на рану, коротко отрезал: — Артерия. Всё стало ясно без лишних слов. Едигаров тоже всё понял. Тяжело дыша, он неожиданно выдавил кривую улыбку и выдохнул: — Да бегите вы… чего смотрите. Из леса снова ударили автоматные очереди, пули с сухим треском ломали ветки прямо над головами. Ярцев выругался сквозь зубы и отдал команду: — Уходим! Александр ещё секунду смотрел на раненого Павла. Тот уже пытался поднять трофейное оружие дрожащими руками, собираясь подороже продать свою жизнь и задержать преследователей. Чернов резко толкнул Волкова в спину, приказав не оглядываться. Они побежали вглубь леса. Позади несколько раз огрызнулась винтовка Павла, затем грохнула короткая автоматная очередь, и всё стихло. Ветер заметно усиливался, по насту поползла колючая позёмка. Тайга постепенно редела, уступая место открытым заснеженным пространствам тундры. Часа через полтора измученные беглецы заметили впереди слабый огонёк. Ярцев мгновенно присел в сугроб, приказав соблюдать осторожность. На небольшом пригорке сиротливо стояла чукотская яранга, рядом с которой темнели нарты и оленья упряжка. Арсеньев едва слышно выдохнул: — Повезло… — Или наоборот, — буркнул Чернов. Они подошли медленно, держа оружие наготове. Из жилища вышел маленький, сгорбленный старик в меховой шапке. Увидев вооружённых мужчин и лагерные номера на их потрёпанных ватниках, он сразу всё понял без лишних слов. Ярцев демонстративно опустил винтовку стволом вниз и хмуро произнёс: — Нам нужны олени, отец. Старик молчал. Тогда Чернов шагнул вперёд и заговорил по-чукотски — медленно, с трудом вспоминая нужные слова. Старик слушал, затем тяжело вздохнул и согласно кивнул. Из яранги выглянула женщина, вскоре вынесла свёрток сушёной рыбы и небольшой мешок с жиром и вяленым мясом, молча передала всё это Ярцеву, а старик опять что-то сказал. — Это жир и сушёное мясо, — перевёл Чернов, — дед говорит, впереди будет пурга. Ярцев несколько секунд смотрел на старика. Потом медленно снял с плеча одну из винтовок убитых охранников и положил возле нарт. — За оленей. Старик лишь молча перекрестил уходящую шестёрку странным жестом — не то православным, не то шаманским. Через десять минут беглецы уже уходили в белую тундру на оленьей упряжке, а далеко позади, за полосой леса, снова донёсся надрывный вой собак. Нарты летели по насту так быстро, что ветер выжимал слёзы из глаз. Шесть оленей тянули упряжку через ночную тундру, тяжело выбрасывая пар из ноздрей. Полозья скрипели на мёрзлом снегу, мешки с провиантом подпрыгивали на кочках, звякали банки тушёнки, стучали приклады винтовок. |