Книга Война, страница 82 – Евгений Соколов

— Красиво, Михалыч! — тихо выдохнул Волков, глядя на ледяную пустыню.

— Это не красота, студент, это настоящая мясорубка, — хладнокровно ответил Чернов, — здесь ветер иногда под сорок метров в секунду. Если провалишься в полынью — конец через несколько минут, мокрая одежда замёрзнет прямо на теле.

Инженер Лев Арсеньев нервно передёрнул плечами, заметив, что моряк умеет обнадёжить. Чернов жёстко обрубил, что он никого не обнадёживает, а просто объясняет правила игры на выживание. Штурман показал рукой на ледяные нагромождения и приказал идти строго на восток, постоянно сверяя компас, обходить торосы и сразу сдавать назад, если лёд под ногами начнёт звенеть.

— А если впереди откроется трещина? — спросил Тимур Каримов.

— Тогда спускаем лодки на воду и гребём, — отрезал Чернов.

Тимур тихо выругался, представив открытую воду в такой бешеный мороз. Чернов первым уверенно ступил на коварный лёд, остальные двинулись следом. Беглецы шли очень медленно, штурман проверял поверхность длинной деревянной палкой перед каждым своим шагом, а лодки тяжело тащили за собой на верёвках.

Свирепый ветер бил сбоку так сильно, что мужчинам приходилось буквально наваливаться на него плечом. Через несколько часов Александр Волков окончательно перестал чувствовать пальцы ног и рук, осталась лишь дикая усталость и апатия ко всему. Чернов иногда останавливался и сверялся с компасом, коротко бросая, что идут правильно.

Когда они сделали первый короткий привал, вода во флягах уже превратилась в лёд, а сухари приходилось буквально раскалывать ножом. Лев Арсеньев сидел, тяжело прижавшись спиной к борту ялика, его лицо побелело от лютого мороза.

— Виктор, а ты сам-то веришь в то, что мы дойдём? — вдруг тихо спросил интеллигент.

Чернов долго молчал, глядя в белую мглу, а потом ответил честно:

— Не знаю. Но если останемся здесь, то точно сдохнем!

Наверное, именно поэтому штурману безоговорочно верили — он никогда не обещал невозможного. Они поднялись и упрямо пошли дальше. А вскоре начались торосы. Гигантские ледяные глыбы громоздились друг на друга, словно после мощного взрыва, а их острые гребни поднимались выше человеческого роста. Обойти всё это было нереально, поэтому пришлось тащить ялики прямо через ледяные завалы.

Каждый подъём превращался в сущую пытку. Александр Волков несколько раз падал, разбивая в кровь колени о твёрдый, как камень, лёд. Инженер Арсеньев сорвал ногти на руках, а фельдшер Каримов едва не ухнул вниз вместе с лодкой. Но они всё равно упрямо двигались вперёд, потому что назад дороги уже не было.

Когда проклятые торосы наконец закончились, Виктор внезапно вскинул руку и скомандовал:

— Стоять!

Все замерли на месте. Лёд впереди был подозрительного сероватого цвета, почти прозрачный. Виктор осторожно ткнул его деревянной палкой. Звук вышел глухим. Штурман ударил сильнее, раздался сухой треск, и тонкая паутина трещин мгновенно разбежалась под ногами.

— Назад, быстро! — рявкнул Чернов.

Мужчины отскочили одновременно. Лёд под ними тихо, зловеще застонал, и где-то снизу плеснула чёрная полярная вода. Несколько секунд никто не двигался. Чернов медленно выдохнул:

— Молодой лёд. Ещё шаг — и ушли бы под воду.

Они двинулись в обход. А впереди уже медленно светлело небо — начинался новый день над ледяным проливом.