Книга Во имя веры, страница 59 – Денис Моргунов, Ольга Головачева

Первые дни казались бесконечными. Лишь ночью, лежа на продавленном пружинящем матрасе в казарме, получалось вздохнуть чуть спокойнее. Но несмотря на усталость и одеревеневшие от молочной кислоты и объема нагрузок мышцы, каждый день во мне укреплялась уверенность в правоте наставника. «Боль – часть твоего развития. Прими ее и позволь стать твоей силой», – говорил Айзек. Тело действительно становилось подвижнее и крепче, все меньше давил на спину и плечи вес тяжелой брони, а мелкие порезы в результате тренировок уже с боевым клинком практически исчезли.

Дух же укрепляли ежедневные молитвы и собрания с братьями и сестрами. Мы становились единым целым под призрачным сиянием Обелиска. Он соединял сознания и сердца, давал каждому то, что ему нужно, согревал холодными ночами и вселял веру в могущество и непоколебимость. И пусть неверные не оставляли жалкие, безуспешные попытки прорваться в город и на подконтрольные нам территории, сила, что даровал Обелиск, была несокрушима.

Каждый из нас, выступая в защиту Его, Зоны и творений Ее, был готов ко всему, на что способен извращенный ум еретиков. И каждый не страшился смерти. Лучше погибнуть воином с оружием в руках, нежели пасть трусом, бежавшим с поля битвы и оставившим на разорение алчным рукам мародеров хотя бы клочок нашей священной земли, где бьется и живет сердце этого мира.

В единении я ощутила себя как никогда нужной и ценной. Любовь Зоны и щедрость благословений Обелиска давали уверенность в своих силах, крепкое плечо брата или сестры по оружию позволяли не чувствовать себя одиноко. Не знаю, откуда мне знакомы эти эмоции. За все время, проведенное в клане, я так и не смогла вспомнить ни одного момента из прошлой жизни, хоть и производила некоторые действия так, будто была им обучена давным-давно.

Сестра Вита, одна из немногих представительниц женского пола клана, и вовсе окружила меня настоящей материнской заботой, успокаивая в час ночных кошмаров или поддерживая на нелегком пути обучения. Я почувствовала в ней настолько родную душу, что казалось, мы были сестрами не только по вере, но и крови. Даже Гаалу я не могла довериться настолько, как привязалась душой к ней. Кому еще было посетовать на перегибы Айзека или боль от полученных травм или рассказать о том, о чем даже подумать в присутствии мужчин из ордена – греховно? С кем еще я могла мирно пройтись по территории Станции, восхищаясь ее величием, или вслушаться в скрежет колеса обозрения недалеко от одного из лагерей и услышать в нем пение самой Зоны? Казалось, что женщина из моих снов воплотилась в ней – даже внешне они были чем-то схожи, за исключением ярко-рыжей копны волос, отличавшей Виту в строю других сестер. Те же шрамы, те же бледные, почти белые, но вовсе не пугающие глаза. Я четко знала, что меня берегут и за мной присматривают. Словно бы пройдя через длительное путешествие, я наконец обрела свою тихую гавань, где можно спокойно бросить якорь и не знать ужасов, что приносит шторм. Интересно, а в другой, предыдущей жизни был кто-то похожий?

Никто из нас не помнил прошлого, но это и не было нужным. Мы знали: лишь настоящее ведет к цели. Я не могла дождаться, когда же придет и мое время стать полноправным членом ордена. Настоятель в коротких личных беседах говорил загадками, но ни капли сомнений не коснулось души. Я ему верила. Верила Обелиску, своим братьям и сестрам.