Книга Две консервы не желают нормально сдохнуть, страница 9 – Максим Бугаёв

Особенно когда тебя уже направили в казарму — вместе с товарищем Скворцовой.

Потеряться на базе не получилось бы при всём желании. Товарищи инженеры Союза всё предусмотрели, и даже новичкам вроде нас было очень просто сориентироваться на местности. Старший сержант Лютая дала чёткие указания, куда идти и как добраться до места.

По дороге я то и дело глазел по сторонам, до конца не веря, что сам уже практически стал частью этого огромного гарнизона.

* * *

Вместо обещанных тридцати лет криогенной заморозки её продержали в этом чёртовом холодильнике в четыре раза больше. Настроения после этого не было вообще. Теперь вся её задумка, которую Лидия планировала, не имела никакого смысла, так как обидчики, скорее всего, давно умерли от старости, и максимум, что получится сделать, — это поплевать им на могилы.

Чёртовы ублюдки.

План был хорош, только вот со своими обещаниями Партия подкачала. Как всегда, всё пошло по одному месту, если приходиться в серьёзных вещах полагаться ещё на кого-то. Никому верить нельзя.

Больше того, она-то рассчитывала, что её расконсервируют в мирное и тихое время, но, видно, судьба только посмеялась над её желанием. Глядя своими глазами вокруг, выводы напрашивались совершенно противоположные.

Всё правильно: слишком хитрые, как всегда, могут перехитрить самих себя так, что мало не покажется. Как в её случае. Марс! Это последнее место, где она хотела бы оказаться. Скворцова не то чтобы предвзято относилась к этой планете, просто воспоминания связанные с Марсом у неё были совершенно нехорошие.

Теперь что до нынешнего её положения. Рядовая. У чёрта на куличках. То есть заявка на успех отложенная в ящик длинного шкафа.

Судя по тому, кто её встретил, уже стоило призадуматься, в чьё распоряжение она попала. Если тут подобными вопросами занимается какой-то старший сержант, значит, дела с высшим руководящим командованием в этом месте обстоят не лучшим образом. Иными словами, это место смертельно опасно. Потому что правда жизни достаточно проста: где опасно, высшие офицеры не водятся. Товарищи с большими погонами предпочитают держаться в тылу, подальше от всяких неприятностей.

Ещё и четыре года в никуда. Это больше всего огорчало. Лучшее время молодости уже потеряно, да впереди маячило ещё плюс четыре года. Хотя, положа руку на сердце, товарищ Скворцова понимала, что договор с армией на четыре года она вряд ли сможет закрыть.

Эта база, если внимательно присмотреться, уже намекала, что солдату здесь рассчитывать на что-то особенное не приходится. В плане своей продолжительности жизни. Несколько боевых машин, которые она увидела вблизи, наглядно демонстрировали это своим состоянием. Свежая сварка в местах попаданий, наспех заделанные пробоины в конструкции корпуса, крупнокалиберные пушки на разных аппаратах имели отличительный износ, который возникает от перегрева и непрерывного огня на пределе возможностей стволов. Такие следы не оставляют на полигонах. Это был износ настоящей мясорубки, где технику латали на коленке между вылазками, потому что менять её было просто не на что. Либо всё настолько быстро изживало себя, либо логистика, запасы и доставка оставляли желать лучшего. Причём одно другому не мешало.

Скворцова поморщилась, ощущая, как под грубой робой намокает от быстрого шага разгорячённая спина. База части B10112 не просто воевала — она местами, скорее всего, трещала по швам. И если «вчерашние» планы отомстить конкретным людям рассыпались в прах о безжалостный холод марсианского двухвекового прыжка, то теперь перед ней встала задача куда более приземлённая и неотложная: дожить хотя бы до завершения её договора.