Книга Две консервы не желают нормально сдохнуть, страница 11 – Максим Бугаёв

Мы до сих пор с ней так толком и не поговорили.

Хотя о чём это я? Товарищ Скворцова как талантливый инженер-механик полностью сосредоточилась на поставленной задаче и тратить время на разговоры не собиралась. И здесь я не мог её винить, так как от меня пользы по большому счёту вообще не было. Особых знаний в механике и прочих точных науках я не имел, а что до остального… Ну, мог сварганить нам завтрак, обед или ужин. Всё потому, что нас ждали трое суток полного ареста в этом ангаре номер тринадцать. Без права связи с внешним миром и выходом за его границы.

В общем, когда нас заперли здесь, я думал, будет гораздо хуже. Но благодаря товарищу Скворцовой всё оказалось не так ужасно.

Первым делом она принялась изучать помещение, передвигаясь по куче мусора и стенам ангара с ловкостью опытной альпинистки. Мне даже было страшно смотреть на неё, какие акробатические трюки она выполняла. Но будучи бесполезным, я лишь молча наблюдал и переживал за неё.

Спустя примерно час у нас появился свет. Если вам кажется, что это мелочь, спешу уверить: вы сильно ошибаетесь.

Затем Лидия нашла распределительные щитки и каким-то образом — то ли магией, то ли колдовством, медной проволокой и размыкающимися контактами, отысканными в блоках непойми чего, — запустила освещение во всём ангаре.

Когда с освещением и всякими вспомогательными цепями разобрались, на этом инженерная эпопея товарища Скворцовой не закончилась. Наоборот, она только начала набирать обороты. Следующей её целью стал главный силовой щит, отвечавший за тяжелую артиллерию ангара — ту самую заржавевшую кран-балку, висевшую под самым потолком.

Нам надо было, чтобы эта махина заработала. Тогда у нас появился бы не только шанс расчистить завалы, но и удобная подвесная дорога под куполом. Вот только просто так щелкнуть рубильником проблему не решить: силовые линии на кран-балку шли через отдельный ввод, а вводной автомат выгорел ещё бог знает когда. Надеюсь что все правильно запомнил, как мне рассказала товарищ Скворцова.

Лидия устроилась прямо на металлическом каркасе щитка, подсвечивая себе миниатюрным фонариком в зубах. Откуда она его взяла, даже не спрашивайте. Помимо фонарика, у неё теперь висел на ремне и подсумок с инструментами. Попросили бы меня найти нечто подобное в этой горе металлолома, то я бы нашёл только синяки, шишки да порезы по всему телу.

Но мне повезло, в нашей команде из двух человек, один оказался настоящий специалист с золотыми руками и мне лишь нужно было время от времени подавать и подносить то, что она меня просила.

По расчетам товарища Скворцовой, напрямую запитывать двигатели моста было нельзя — сгорела бы вся временная проводка. Не спрашивайте что это такое и про какой мост идет речь. Не знаю, вообще.

— Придется делать обход через понижающий трансформатор и собирать пускатель вручную, — пробормотала она, ловко зачищая ножом изоляцию на толстом медном кабеле. — Иначе при пуске тут все просто сгорит к собачьим чертям.

Никогда не знал, что у собак есть свои черти, но я так понимаю, это выражение было фигуральным.

В общем моя работа заключалась в том, чтобы успевать подавать ей нужные инструменты из тех, которые она нашла но не могла взять в подсумок с собой.

Спустя ещё полтора часа, беготни взад-вперед и в поисках какой-то “оборванной суки” тишину ангара нарушил глухой, утробный гул. Где-то наверху, в пыльных недрах потолочных ферм, ожил мощный электродвигатель. Кран-балка судорожно дернулась, сбросив вниз тучу вековой пыли, и плавно поехала по ржавым рельсам. Лидия победно вытерла сажу со лба и бросила на меня короткий, но полный внутреннего удовлетворения взгляд.