Книга Две консервы не желают нормально сдохнуть, страница 40 – Максим Бугаёв

Как назло, она ещё и начала сопротивляться, поэтому пришлось ухватить её двумя руками, чтобы не дёргалась.

Стоило мне спиной вжаться в холодное железо корпуса, как в нескольких метрах от нас фонтаном взметнулся раскалённый марсианский песок.

— По нам что, открыли огонь? — возмущенно завизжала Лидия.

— Какая ты догадливая, — злобно ответил я, — Это же тебе в голову пришла гениальная идея активировать генератор помех. Мы сейчас практически на одной линии с мишенями для летунов. А у них сейчас пристрелка и калибровка. Ты ведь умная девочка. Должна была заметить, когда мы были в девятом ангаре, что именно устанавливали на “Стервятников”? Вот теперь, с той высоты, на которой они сейчас, четких разделений полос полигона нет, так что для бортового компьютера особой разницы нет, мишень на миллиметр влево, или миллиметр вправо. Ты же заглушила нахер систему распознавания “свой-чужой”.

По корпусу В-2, как барабанная дробь, застучали пули из крупнокалиберных пулемётов. Искры, сорванная обшивка, пыль и песок на зубах — а мы в самой гуще всех этих прелестей и спецэффектов.

— Радуйся, теперь никто не обвинит тебя во лжи, — вжимаясь в песок, прокряхтел я, удерживая рвущуюся куда-то в сторону идиотку. — У В-2 теперь и правда масса «существенных поломок».

Головой я понимал, что Лидия в панике: когда люди попадают в такой замес, у многих срывает крышу и они интуитивно пытаются бежать, сломя голову. Но делать этого категорически нельзя. Пока у тебя есть хоть какое-то укрытие, под шквальным огнём нужно держаться за него до конца.

На секунду всё стихло.

— Сейчас, быстро в кабину. У нас шесть секунд на корректировку системы наведения, — быстро поднялся я и чуть ли не забросил в кабину Скворцову, сам запрыгивая вслед за ней, — Закрывай-закрывай-закрывай, — прокричал я, опускаясь в кресло стрелка.

Видя, что девушка в панике и нажимает все кнопки подряд, я отвесил ей звонкую пощёчину и, перегнувшись через спинку к её приборной панели, в три движения сделал всё сам:

— Приди в себя, дура! Валим отсюда, прямо сейчас, пока это корыто ещё на ходу. Теперь, даже если нас за жопу возьмут, всё спишем на аффект и панику — мол, спасались от дружественного огня, со страху и не соображали ничего.

Ой, не так я себе представлял свой побег с этой базы. Вообще не так! В моих планах было тихо-мирно уйти, не разбудив при этом ни жучка, ни мошки, а на деле — пожалуйста, распишитесь.

В лучших стилях кинематографа, остросюжетных триллеров-боевиков. Только собак не хватает. Ну, справедливости ради, была одна белая собачка, которая не переставала материться и лаять на всё, что движется, только вот уж больно симпатичная.

В общем, стоило нам только перемахнуть за периметр, как началось ещё хлеще представление. Честно сказать, ума не приложу, как вообще это ржавое ведро удерживалось ещё на ногах и не рассыпалось на болты. Только ведь недавно хаял его защиту, а вот оно как на самом деле получилось: сто сорок первый оказался живчиком. За это низкий поклон его конструкторам. Половина корпуса уже валялась в песках марсианской пустыни на полигоне, а он упорно держался на ногах.

Но долго так продолжаться не могло. Под этим шквальным огнём максимум сможем ещё продержаться минуты две, а то и меньше.