Книга 44–ая реинкарнация злодея, страница 66 – Алекс Го

Он бросил ведро и рванул в сторону, но маленькие ноги предательски скользили по мокрой траве. Из-за деревьев выскочили люди в темных плащах, с большими ножами в руках. Один из них заметил Яна и, не раздумывая, метнул клинок.

Внезапная боль в спине, а потом - странное тепло и онемение, разливающееся по ребрам. Хань Ян вдруг понял, что тело не слушается, и упал лицом в грязь. Он попытался подняться, но руки подкосились.

Кто-то перевернул его пинком. Над ним стоял бородатый мужчина с закатанными рукавами, обнажающими татуировки - знак какого-то бандитского клана.

— Эй, смотри-ка, - усмехнулся он. - Пацаненок.

— Добивай и пошли, - бросил кто-то из темноты. - Нам не нужны свидетели.

Бородач вздохнул, поднял окровавленный нож.

— Не везет тебе, малец.

Хань Ян хотел засмеяться. Не везет - это мягко сказано.

* * *

Очнулся он от боли, лежа лицом в траве. Холод и онемение исчезли, словно их и не было, зато их место заняла боль. Что-то ударило его в бок, да так сильно, что он перевернулся на спину. Та самая троица хулиганов снова напрашивалась на неприятности. Впрочем, они были меньшей из проблем Хань Яна. На этот раз он даже не стал ругаться, вместо этого резко извернулся и впился зубами в ногу ближайшего обидчика. Мальчишка завизжал, другие отпрянули, а Ян захрипел, пустил пену изо рта, закатил глаза и начал неестественно дергаться, словно его била судорога.

— Бешеный! - завопил один из хулиганов, и в следующий момент троица уже мчалась прочь, от страха забыв о своем развлечении.

Хань Ян перестал корчиться, сел и сплюнул. Глупо, немного унизительно, но на удивление эффективно. Да и на сердце как-то легче стало. Теперь он не один страдает, тот пацан отныне будет думать, что заражен смертельно опасной болезнью. Насколько он знал, даже заклинатели не умели лечить бешенство, поэтому мальчишку ждет много неприятностей, прежде чем он поймет, что не умирает.

Он встал, отряхнулся и, не оглядываясь, зашагал прочь от ордена. В этот раз он решил не привлекать внимания. Ни стихов, ни мошенничества, ни попыток возглавить бродячих детей. Он просто растворился в городской толчее, как еще один беспризорник среди множества других.

Но судьба и тут его достала. Через несколько месяцев стражники устроили облаву, разыскивая вора, укравшего дорогой нефритовый амулет у местного богатея. Беспризорников не щадили — их хватали, избивали и допрашивали, а некоторых и вовсе прикончили на месте, не рассчитав силу.

Хань Ян попытался убежать, но детские ноги не смогли унести его достаточно быстро. Острая боль в спине, затем холодная земля под щекой. Последнее, что он увидел, — это сапог стража, занесенный над его головой.

Очнулся он, как всегда, от боли, лежа лицом в траве. В очередной раз распугал троицу мальчишек, поднялся и побрел прочь от Тяньшу.

В этот раз он был осторожен, как никогда. Не пытался воровать у купцов, не связывался с бандами беспризорников, не привлекал к себе внимания. Он стал тенью - незаметной, бесшумной, живущей на задворках города, среди таких же, как он, обездоленных.

Зима выдалась суровой. Хань Ян спал в полуразрушенном храме на окраине, где собирались нищие, греясь у чадящего костра из гнилых досок. В этот раз попрошайничество уже не казалось чем-то слишком низким для него, и он настолько поднаторел в выклянчивании денег и еды, что стал едва ли не лучшим в этом деле. Однако даже при таких талантах старался быть как можно более неприметным.