Книга Повелитель Стихий. Том 3, страница 4 – Ярослав Сай, Сергей Полев

Вот только пусковое плетение на незавершенной колонне стояло пустым, без приказа, и добрая часть его контуров обрывалась на середине, недорезанная. Бомбу Шимбот доделать не успел. Мы очень невежливо прервали мастера за работой. Так что вместо взрыва посреди погреба теперь возвышалась просто очень дорогая и очень мёртвая болванка.

Третье, и самое паршивое. Точку переноса Шимбот выбирал заранее и с умыслом. Богатый погреб, сигнальный контур по всему периметру, а за дверью наверняка охрана, раз тревогу подняли за считаные секунды. Такие дома держат люди с положением, и бомбу смерти в такой дом закладывают либо из мести, либо по заказу. В любом случае мы вломились в чужую большую игру. С чёрного хода и без приглашения.

А теперь вся эта прелесть глазами тех, кто сейчас бежал сюда по тревоге.

Ночь. Родной погреб. Посреди погреба колонна в два человеческих роста, фонящая смертью так, что взвоет любой индикатор. Возле колонны валяется труп солидного господина. Тут же трое без сознания. А над всем этим один живой, на ногах, с ножами в подсумке и барсом за пазухой.

И как я, спрашивается, буду объяснять эту картину?

Лязг.

В дальнем конце погреба отошёл засов. Дверь отворилась, по стеллажам полоснул свет фонарей, и внутрь развёрнутым полукругом вошли люди. Полдюжины, слаженных и обученных. На ладонях у передних уже наливались светом воплощения.

Я медленно поднял пустые руки.

Объяснение к их приходу я подготовить успел. Правда, начиналось оно со слов «вы не поверите», а такие истории обычно договаривают уже в кандалах.

Шестёрка расходилась полукругом, грамотно и без спешки, отрезая меня от стеллажей. Лучи фонарей, гуляя по бутылкам, били по отвыкшим глазам.

По глазам.

Чёрт.

Меня прошибло так, что заготовленная речь вылетела из головы целиком. В драке с Шимботом я выпустил наружу больше холода, чем это тело гоняло через себя за всю жизнь. После подобных упражнений белки у меня светятся на весь квартал. А флакончик с каплями так и лежал во внутреннем кармане, забытый за вознёй с лечением и переносом.

Прелестно. Чужой погреб, труп у полок, колонна смерти посреди прохода, и надо всем этим стоит тип со светящимися глазами. За такую картину в Нижних землях сначала стреляют, а вопросы задают уже тому, что останется.

— На колени! Руки за голову!

Закапаться я уже не успевал при всём желании. Зато до цепочки на шее было куда ближе.

Опускаясь на колени, я завёл ладони к затылку, по пути подцепив большим пальцем цепочку и вытянув кулон к подбородку.

Щёлк.

Крошечное зеркальце поймало свет фонарей.

Выдох.

Похоже, со временем я намудрил, и возились мы в казематах дольше, чем мне казалось. Глаза ещё светились, врать смысла не было, только вместо двух прожекторов в зеркальце тлели тусклые голубые угольки, а сияющая сетка сосудов вокруг полностью ушла под кожу. При ярком свете сойдёт за отблеск. При тусклом… о тусклом думать не хотелось.

Центурион вопрос собственной эвакуации решил сам. Выскользнув из-под куртки, тёплый ком тремя прыжками взлетел на верх ближайшего стеллажа. Оттуда Центурион одарил гостей шипением. Молодец, зверь. Сиди наверху. Одного заломанного на сегодня хватит.

Заломали меня, к слову, от души. Подсечка, колено между лопаток, и вот уже чья-то рука возит мою щёку по камню, а вторая выкручивает запястье к затылку. Работали ребята зло, с запасом, как по матёрому лазутчику.