Книга Повелитель Стихий. Том 4, страница 103 – Ярослав Сай, Ленивая Панда

Нашлись и другие приличные ходоки, над которыми старались далеко не неумехи. Над всеми возвышалась громадина, похожая на гору мёртвого мяса. У дальнего края ждал ещё один длиннорукий, чьи кисти почти доставали до колен. За каждым таким телом стояли годы чужого опыта и чьи-то небедные кладовые.

Наш на их фоне смотрелся гораздо более блекло. Да так оно по факту и было, иллюзий я не питал. Любой из выделяющихся ходоков расправится с моей ночной поделкой на раз-два.

Ралис, судя по гордо расправленным плечам, считал иначе: после сегодняшней ночи его распирало от надежд. Разубеждать его я не стал. Но…

Кое-что узнать все же стоит.

— Призы на смотре есть? — бросил я вполголоса.

— Конечно, — Ралис оживился. — Каждый год разные, старшие мастера объявляют перед началом. Но всё всегда так или иначе связано с основной направленностью нашего города. Например, составы для роста сродства или руду со стихией смерти. Кристаллы, артефакты, иногда даже ученичество у кого-то из мастеров!

Последнее меня совсем не интересует, но вот первое…

Шестая грань смерти мне нужна позарез. И есть вероятность, что если занять высокое место на этом турнире, то искать стихийный источник и не понадобится.

За такое имеет смысл взяться по-настоящему. Конечно, шансы я оценивал трезво, но… Кто сказал, что можно участвовать исключительно честно?

— Тогда договоримся, — я ещё понизил голос. — Половина всего, что ты получишь из призов, моя. Я же помогу занять как можно более высокое место.

Ралис повернулся ко мне.

— Вы поможете? Как? Смотр уже начинается…

— Как я помогу — не важно. Это моя забота.

Пацан даже торговаться не стал. Секунду смотрел на меня, пытаясь сообразить, чем можно помочь за минуту до начала, потом бросил это занятие и серьёзно, по-взрослому кивнул.

— Хорошо, мастер. Вы мне и так уже… — он не договорил и махнул рукой. — Половина будет ваша.

Значит, теперь я для него мастер. А как я успел понять, в этом городе это слово весило прилично.

Прекрасно. Не важно, что ходок получился медлительным и неповоротливым. Обе беды лечатся одним лекарством, и оно у меня всегда при себе.

— И последнее условие, — я кивнул на ходока у края. — Во время боя не отводи его дальше десяти шагов. Вообще не отводи. Пусть стоит здесь, а другие сами к нему подходят. Больше от тебя ничего не нужно.

— Вообще? — нахмурился Ралис. — Но если на него насядет сразу несколько противников, стоит же попытаться отойти на более выгод…

— Не важно. Просто делай, как сказано.

Ралис шумно выдохнул и кивнул. Уже привык, что у меня на всё свои причины, а причин я не объясняю.

Объяснение, между прочим, проще некуда. Дальше пятнадцати метров мои нити не достают, но Ралису об этом знать совершенно не обязательно.

Три свободные нити воли соскользнули с меня и легли на ходока. Первая обвила правую руку от плеча до кисти, вторая так же устроилась на левой. Третья широкой петлёй обхватила обе ноги. Четвёртая осталась дома, защищая меня от резонанса. Периодическая дрожь от контактов с другими Высшими, которых тут тоже было прилично, стало настолько приличной, что я ее уже не замечал.

Для пробы чуть повёл первой нитью. Мёртвая ладонь ходока послушно сжалась в кулак и разжалась. Отлично.

Со стороны ничего не изменилось. У борта стояло грубое мёртвое тело в пластинах, рядом волновался Ралис, а за его плечом откровенно скучал случайный посторонний. Весь город смотрел на арену, и никто в Ксэдрине не догадывался, что один из ходоков только что сменил хозяина.