Книга Повелитель Стихий. Том 4, страница 101 – Ярослав Сай, Ленивая Панда

Развернувшись, ходок пошёл ровно и тяжело, без всякой походки краба. На пороге дома, где дверь висела на одной петле, он, верный традиции, зацепил плечом косяк.

Косяк хрустнул. На этот раз не выдержал уже он.

Ралис ойкнул и покосился на меня.

— Я потом починю, — пацан сиял так, словно ходок уже выиграл их турнир.

Я пожал плечами. По-моему, лучшей проверки работы и не придумаешь.

До центра Ксэдрина мы добрались примерно за полчаса. Ходок топал между нашими барсами, снег похрустывал под ним с уважением. С каждым поворотом на улицах прибавлялось народу: город стекался на предстоящий смотр целыми семьями. Барсов мы оставили на привязи возле площади.

За последними домами открылась арена. Круглая утоптанная площадка занимала шагов сто с лишним в поперечнике. Для города посреди мёртвого леса выглядело неплохо. По краю тянулся низкий борт из мёртвых стволов, уложенных друг на друга и пригнанных без щелей. Вокруг поднимались ряды и склоны, уже забитые зрителями. Напротив входа на площадь стоял отдельный помост под белыми светильниками, где неподвижно сидели, как я понимаю, старшие мастера.

Над рядами стоял праздничный гул. Зрители переговаривались, тыкая пальцами в знакомых участников, а где-то справа уже открылся тотализатор. Похоже, смотр был один из главных развлечений в городе, поэтому Ксэдрин выжимал из него всё.

Правила Ралис объяснял по дороге, успевая между фразами приветствовать знакомых, которые ему даже не отвечали. Репутация у пацана была абсолютно никакой.

— Мы встаём вокруг арены, каждый у своего места. Ходок внутри, прямо перед тобой. Затем старшие мастера дадут знак, отпускаем ходоков. Дальше они дерутся сразу все со всеми, нам же внутрь заходить нельзя.

— Царь горы?

— Можно сказать и так. Но не до последнего выжившего — те, кто продержался на ногах достаточно долго, уже занимают высокие места. Ходок выбывает, если упал и не поднялся. Или если вылетел за борт. Кто позже выбыл, тот выше в списке. Последний оставшийся на ногах выигрывает.

— Сколько вас участвует?

— Где-то десятка четыре, — оглядев круг, Ралис сглотнул. — В этом году много набралось.

Место Ралиса нашлось у дальнего края арены, где ее борт был немного сколот. Не самая удобная позиция. Ходок пристроился рядом с хозяином, встав за правым плечом, и Ралис вытер ладони о плащ. Ладони, по-моему, были полностью влажные. Я пристроился за другим плечом, благо сопровождающих допускали без всяких вопросов. Главное не вмешиваться в ход соревнований.

Со стороны входа подошла компания из пятерых молодых элариев. Шли они будто мимо, просто маршрут удачно лёг через чужое место. Впереди вышагивал рослый парень в добротном плаще с богатой вышивкой. За ним тянулась группка, судя по поведению, тех, кто в нужный момент смеется и всегда смотрит своему «господину» в рот.

Рядом с ними шла девушка. Молодая эларийка с белой косой, в таком же белом плаще с меховой

окантовкой. Внешностью ее генетика не обделила, девушка была красива, и прекрасно об этом знала.

Ралиса рядом со мной как подменили. Он выпрямился, замолчал на полуслове и уставился на неё таким взглядом, что можно было не гадать. Уши у него потемнели до глубокой синевы. Всё с тобой ясно, дружок. Вероятно, помимо победы в турнире тебя интересует еще одна, гораздо более значимая цель.