Книга Еда и патроны. Ренегат, страница 232 – Артем Мичурин

— «Пернач», – ответил Коллекционер, занятый инвентаризацией содержимого разгрузки. – Автоматический, под девять на восемнадцать. Жопа говорил, что Стечкиным разработан, на замену АПСу. Но этот подшаманен чуток. Резьба на стволе под глушитель апэбэшный сделана.

— Так ты не только пальцы коллекционируешь?

— Только пальцы, – охотник застегнул ремень и, забрав «Пернач» из рук Стаса, сунул пистолет в кобуру. – Не имею привычки на стволы дрочить. Это все для работы. Периодически обновляется. Что–то уходит, что–то приходит. А вообще я к пушкам не привязан. Мне нож ближе.

— Кстати, а что там по поводу чемпиона? – Стас уселся на кровать в дальнем углу и опробовал мягкость панцирной сетки.

— Какого чемпиона?

— Первое место в пальцевом рейтинге.

— Хм, – Коллекционер замолчал ненадолго, подтягивая шнурки. – Об этом тебе знать не обязательно.

— Что так? Секрет?

— Угу.

— Не иначе своего замочил? Кого–то из местных?

Охотник наградил Стаса кривой ухмылкой, так и оставив вопрос без ответа.

— Мешок не бери. Все равно возвращаться.

— Не боишься, что выдам бункер твой тайный? – Стас скинул рюкзак и, поднявшись, оправил снаряжение.

— Боюсь. Поэтому лучше молчи, а то начну задумываться о правильности сделанного выбора и хер его знает, чем все кончится. – Охотник легонько погладил большим пальцем лезвие «Марк–2», проверяя остроту заточки, и, удовлетворившись результатом, сунул клинок в ножны. – К рейду по вражеским тылам готов?

— Всегда готов.

— Ну, тогда вперед.

К вечеру на улице похолодало и опять заморосил дождичек.

— Погодка – что надо. – Коллекционер шмыгнул носом, поднимая ворот плаща. – Разгонит бездельников по норам. Нам лишние глаза ни к чему.

— А клиенты в теплый угол не залезут? – поинтересовался Стас, огибая лужи.

— Вряд ли. Под Бульдозеристом особо не забалуешь. Поставили в патруль – значит, будут стоять до смены. Лучше с мокрыми ногами, чем вообще без них. А раз уж Потерянные теперь с Центром на ножах, так и вообще башки лишиться можно за неисполнение приказа.

— Много их в патруле?

— Обычно по двое ходят. Шесть–семь пар на район. Валить надо тихо и быстро, чтоб ни вздохнуть, ни пернуть не успели. И сразу когти рвать к Центровым. Там операцию повторяем. Потом в берлогу. Сидим ждем новостей. Думаю, долго ждать не придется.

— Надо было «Винторез» взять, – запоздало предложил Стас, разглядывая вооружение охотника, состоящее лишь из «Пернача» в поясной кобуре и пары ножей.

— К нему патронов нет. Да и тесновато здесь с «Винторезом». Сам видишь. Придется работать накоротке.

— Насколько близко?

— Вплотную. Ты с ножом–то как, дружишь?

— Не настолько, чтобы автоматчиков резать.

— Я–я–ясно, – протянул Коллекционер с ноткой презрения в голосе. – ПБ в боевом?

— Да.

— Хорошо. Действовать будем по моей команде. Команда звучит так: «Здорово, Сыч!» На ее произношение у меня уходит две секунды. Столько же должно хватить тебе на осознание, изготовку и выстрел. Как только последний звук приветствия обласкает ухо нежным шипением, пуля должна покинуть череп ближнего к тебе бойца. Второго я беру на себя. Ясно?

— Предельно.

Дождь постепенно набирал силу, и улочки в подтверждение догадок Коллекционера совершенно обезлюдели.

«Обезлюдели, – повертел Стас на языке такое простое и обыденное слово. – Нет, здесь они всегда безлюдны, а сейчас просто пусты».