Книга Еда и патроны. Ренегат, страница 234 – Артем Мичурин

— О! – Коллекционер отклонился назад и указал пальцем на коренастого, привлекая к себе все внимание слегка опешивших патрульных. – Так это ж… Здорово, Сыч!

Справа раздался негромкий хлопок, и мертвое тело высокого начало движение к земле. Еще до того, как оно плашмя бухнулось в грязь, нож, словно по волшебству возникший в ладони охотника, мелькнул перед коренастым, оставляя свой лаконичный росчерк. Правая рука с рассеченными сухожилиями безвольно повисла вдоль туловища еще живого патрульного. Левая – рефлекторно обхватила перерезанное горло. Кровь заструилась между пальцами.

Коллекционер сделал шаг навстречу пошатнувшемуся автоматчику и молниеносным движением отхватил ему ухо.

— Это еще зачем? – полушепотом окликнул Стас, уже разминая перед рывком напружиненные ноги.

— Так надо. – Охотник обошел упавшего на колени крепыша и повторил ту же операцию с телом долговязого, после чего отцепил с разгрузки мертвеца гранату, сунул ее под бездыханное тело рычагом вверх и осторожно вынул чеку. – Все, сваливаем.

Подошвы обоих почти синхронно зачерпнули грязи и зашлепали по лужам, штампуя расползающиеся в тот же миг следы.

— Стоп. – Ладонь Коллекционера уперлась Стасу в грудь, после того как за спиной остался четвертый проулок. – Дальше пешочком.

— Это точно был патруль? – спросил тот, переведя дыхание.

— Точно. В этом районе никто, кроме Потерянных, автоматами не богат.

— Ловко ты, – Стас махнул по воздуху сложенными на манер клинка пальцами, – с ножом управляешься. Учил кто?

— Жизнь научила.

— Да, она умеет. Как думаешь, скоро придут в движение?

— Скоро. И лучше чтобы к этому времени Центровые тоже пылали праведным гневом. Для надежности.

— Часто они собачатся?

— Постоянно. Но большая война случается примерно раз в три года, когда обиды за критическую массу переваливают. Сейчас как раз срач идет капитальный, нужно только подзадорить. – Охотник замедлил шаг перед развилкой и махнул рукой направо: – Вроде туда.

— Много стволов в банде?

— Двести–триста. Может, и больше. Когда война начинается, запах горелого мяса по всему городу стоит от костров погребальных. На улицу носа не высунуть.

— Стреляют?

— Нет, – усмехнулся Коллекционер. – Жрать сразу хочется от таких ароматов.

— А сколько в городе банд?

— Крупных – восемь, ну и так еще по мелочи, шушера всякая на отшибах. Есть, короче, где разгуляться. Бля!

— В чем дело?

Коллекционер притормозил на очередном перекрестке, крутя головой по сторонам.

— Что–то не узнаю я тут ни хера.

— Этого еще не хватало, – Стас огляделся, почувствовав себя неуютнее обычного.

— Дом здесь стоял двухэтажный, – кивнул охотник на угол с ветхой сараюшкой. – Козырек у него еще здоровый такой…

— Заблудились, мать твою ети.

— Да не ссы, разберемся. Не был я тут давно. Может, подзабыл уже, а может, и перестроили. Сейчас. – Он еще раз внимательно обвел взглядом безликие черные стены и махнул налево: – Туда.

— Уверен?

— Уверен я только в одном – все когда–нибудь сдохнут. Живее.

Пролетев без задержек шесть прогонов, Коллекционер снова остановился и задумчиво поскреб подбородок.

— Опять не узнаешь? – Стас втянул носом воздух, пытаясь различить ароматы главных ориентиров, но унюхал лишь хлюпающие под ногами нечистоты.

— Да нет, теперь узнаю, – губы охотника недовольно скривились. – Заррраза.