Книга Еда и патроны. Ренегат, страница 229 – Артем Мичурин

Уха Коллекционера выглядела тоже не слишком аппетитно – желтовато–серая, мутная и отдающая к тому же совсем не характерным для этого блюда душком.

— Что за зверь? – кивнул Стас на тарелку с рыбьей головой, островом возвышающейся посреди бульона.

— Хрен знает, – охотник поддел зубастую голову ложкой. – На окуня похож.

— А глаза где?

— Нету, – Коллекционер повертел предмет обсуждения, рассматривая его со всех сторон. – Атрофировались, наверное, – сделал он вывод, оторвал жаберные щитки и, приложившись губами, с шумом засосал разбредающуюся мякоть.

— Нда… – глубокомысленно вздохнул Стас. – Знаешь, чем больше думаю, тем меньше мне нравится эта идея, – продолжил он, понизив громкость до шепота.

— А ты не думай. Другого решения все равно нет.

— Жопа с этой войны дивидендов снимет – мама не горюй. А мы? Игрушку Фоме новую притараним, если повезет.

— Ты, Вдовый, неправильно акценты расставляешь. Мы сейчас не пушку ржавую будем тягать, мы шкуры свои выкупаем. – Охотник уронил обсосанную рыбью голову на стол и ткнул в напарника грязным пальцем. – По большей части твою шкуру. И выкупаем, хочу заметить, относительно дешево.

— Может, сначала основной вопрос закроем, а там уж легче будет разобраться?

— Можем не успеть. То, что у Хромого нужные выходы имеются, – лишь догадка. Шесть дней промудохаемся без толку, на седьмой Фома за расчетом пришлет. Ему ведь не объяснишь, что тут дела поважнее его игрушек имеются. Вынь да положь. А нет, так… Придется бой принимать. Я от драки никогда не бегал, но со Святыми… Со Святыми не хочу. – Коллекционер посмотрел на безглазую рыбью морду, оттянул вниз ее челюсть и резко захлопнул. – Уж лучше как Жопа предлагает.

— Да, – усмехнулся Стас. – Сам–то в пекло не полезешь.

— Почему сразу в пекло? Ты ж наемник. Вот и наймешься. Бульдозеристу скоро много бойцов понадобится, не до каприза будет. Возьмет любого. Твоя задача – примелькаться и дело сделать. А в большую войну лезть никто не заставляет.

— Все равно дикость какая–то. Из–за пушки…

— Чего? – Охотник перестал жевать и, поморщившись, заглянул в глаза собеседнику: – Гуманист, что ли? Грязных мутантов пожалел? Это ты зря. Проколешься – они тебя жалеть не будут. Разберут на запчасти, а то еще и схарчат за милую душу. Мы такие.

Из кухни вырулил служка с подносом и, провальсировав между столами, занялся сменой блюд.

— Я не доел, – буркнул Коллекционер, глядя, как уплывает неопорожненная тарелка.

— Финоват, – брызнул рахит слюнями, ставя уху на место, к только что принесенному второму и двум наполовину заполненным стаканам. – Фто–нибудь еще?

— Нет. Сколько?

— Дфе монеты и… – взгляд рахита упал на «Бизон», – пять мафлят.

— Охренеть. Что так дорого? – возмутился Коллекционер, уже отсчитывая патроны.

— Неуложай.

— Неуложай… – передразнил охотник. – Держи.

Рахит сгреб наживу и беззвучно удалился.

Стас полез в карман.

— Угощаю, – небрежно махнул рукой Коллекционер, расстелил коричневый лист бумаги, в какую обычно упаковывают патроны, сложил в центр рыбьи останки, добавил несколько кусков «крольчатины» и, аккуратно завернув, спрятал за пазуху.

— В дорогу?

— Ага.

— Когда приступим?

— Да прямо сегодня, вечерком. Чего телиться–то? – Охотник поднял стакан. – Ну, за успех начинаний.

Дорога от кабака до берлоги Коллекционера шла через центр города. Так, по крайней мере, сказал сам провожатый, и Стас склонен был ему верить. Плотность населения здесь резко возросла, а сохранность довоенных построек говорила о том, что ударная волна пришла с окраин основательно погашенной. Высотность многих домов тут уже достигала девяти этажей. Состояние их было далеко от идеального, трещины в руку толщиной ползли от окна к окну, некоторые стены обвалились, но это уже не напоминало песочный замок, снесенный ударом лопаты. Просто время брало свое.