Книга Исцеление вечности, страница 44 – Джули Кагава

Мы дошли до конца коридора, и я отворила ржавую металлическую дверь, что вела в подвал. Воспоминания продолжали преследовать меня, пока мы спускались по лестнице в бетонное подземелье. Здесь наша банда пряталась, когда возникали проблемы: враждебная группировка, вампир, неожиданный патруль. Дверь можно было закрыть на засов изнутри, а толстые стены и пол служили надежной защитой. Конечно, сейчас, будучи кровососом, я с ужасом поняла, как легко сломать эту хлипкую дверь, даже запертую. А поскольку выход из подвала был только один, спускаясь сюда, ты оказывался в ловушке.

Я захлопнула дверь, опустила засов. Оставалось лишь надеяться, что безумцы не так сильны, как вампиры, потому что сон уже понемногу завладевал моим сознанием. Шакал, вцепившись в перила так, словно тоже готов был упасть, оглядел темное холодное помещение:

— И где конкретно мы будем спать?

— Мне плевать, — выдавила я, осторожно спускаясь по ступеням. — Выбери себе угол. Только подальше от меня.

Я нашла место под низко нависающими трубами, где когда-то припрятала потрепанное одеяло — оно все еще лежало там. Укутавшись, я устроилась в углу, спиной к стене, и вынула из ножен меч. Во время нашего путешествия мы с Шакалом зарывались на рассвете в промерзшую землю и спали, надежно защищенные друг от друга. Мысль о том, чтобы остаться с ним в одной комнате, где нас ничто не разделяет, меня пугала.

Шакал все бродил по подвалу, ища, где бы лечь. Я не засыпала сколько могла, вслушиваясь в звуки его шагов, выжидая, когда он устроится. Заставляла себя не закрывать глаза, боролась с одолевающей дремотой, пока в подвале не воцарилась тишина.

Наконец-то. Прислонившись затылком к стене, я опустила веки, но едва начала расслабляться, как в темноте раздалось зловещее хихиканье.

— Я знаю, ты еще не спишь.

— Замечательно. Заткнись и спи сам.

Хихиканье раздалось снова.

— Тебе сейчас самое время задаться вопросом, — продолжил Шакал, — кто я: сова, которая убьет тебя, когда ты отрубишься, или жаворонок, который убьет тебя, пока ты еще будешь спать.

— Если хочешь сохранить голову на плечах, лучше тебе не быть ни тем, ни другим, — рыкнула я, хотя от его слов мои внутренности пронзил ледяной ужас. Я крепче стиснула рукоять меча, и Шакал рассмеялся в темноте.

— Я просто шучу, сестренка, — сказал он. — Или нет? Поразмышляй об этом, пока не отрубилась. Ну, спокойной ночи. Сладких снов.

Я изо всех сил старалась не засыпать подольше. Я понимала, что так подыгрываю извращенному чувству юмора Шакала, но ничего не могла с собой поделать. Я не видела Шакала, не слышала его и не могла понять, заснул он или нет, лежит ли он, хихикая про себя, или ждет, когда я отключусь, чтобы подкрасться и бесшумно отрубить мне голову.

«Как же я его ненавижу», — это было последнее, о чем я подумала, прежде чем наконец погрузилась в неизбежную темноту.

Голод.

Ничего, кроме Голода.

Еды здесь нет. Никакой еды, лишь камень, сталь и темнота. Решетки вокруг, кандалы на запястьях приковывают меня к стене. Не могу пошевелиться, не могу оставаться тут. Нужно поохотиться, нужна еда, добыча, кровь!

Нет.

Нет, успокойся, Кэнин. Подумай. Ты почувствовал их, когда очнулся. Они здесь. Оба. Девочка и тот, пропащий. Как их зовут? Не могу вспомнить.