Книга Сердце тумана, страница 20 – Хелен Шойерер

— Понял.

Остальные гвардейцы наблюдали за ней, пока она, шаркая, шла к крошечному ручью, протекавшему мимо поляны. Когда она опустилась на колени рядом с ним, ее суставы громко хрустнули. Когда она подошла, чтобы набрать воды, она поняла, что у нее дрожат руки. Хотя ее положение было далеко не идеальным, в тот момент она не испытывала страха. Она вытянула руки ладонями вниз перед собой и с удивлением наблюдала, как они дрожат. Услышав, как Фиори откашлялся у нее за спиной, она погрузила их в воду. Она подавила крик боли, когда ледяная вода обожгла ее открытые раны, но не отдернула руки.

Когда запястья онемели, она ополоснула лицо и попыталась стереть с него хотя бы часть грязи. Она слышала мысли Леннокса где-то рядом; она даже не стала закатывать рукава, чтобы отмыть больше. От нее воняло, но возможно, в данном случае это даже к лучшему.

Она сидела, вытянув ноги, в стороне от компании, рядом с Фиори, который протянул ей бурдюк с водой и кусок черствого хлеба. Блик с жадностью проглотила все, от твердого теста у нее пересохло во рту. Больше она ничего не получила. Боги, она умирала с голоду. Она медленно потягивала воду, давая ей успокоить свой толстый, распухший язык. Ей не следовало облегчаться до наступления темноты.

Она хотела расспросить Фиори побольше о племени Валиа, но не хотела навлекать на него неприятности. Он был добр к ней, и, если до конца этого путешествия действительно оставалось больше недели, ей, возможно, придется снова воспользоваться его добротой. Вместо этого она задумалась о том, что ей известно. Она знала, что род Валиа был старейшим сообществом в Эллесте и, возможно, существовал здесь даже дольше, чем королевская семья. Это был клан воинов, которые с пятилетнего возраста обучали своих детей искусству ведения боя и выживания. Она слышала, что слабых, не придерживающихся традиционных взглядов и непослушных изгоняли на окраины их территории, где они выполняли важную, но второстепенную работу. Но это были всего лишь россказни. Люди боялись валианцев, а страх порождал всевозможные истории.

Когда Блик еще проводила много времени в таверне в Ангоуве, она слышала пьяные рассказы о том, что некоторые считали валианских вождей полубогами, потомками Охотницы Рейи. Или, по крайней мере, так было в прошлом. Их магия передавалась из поколения в поколение, хотя все еще оставалась вне закона на четырех континентах. Некоторые люди обвиняли их в тумане, который дюйм за дюймом, год за годом окутывал королевство. Если Блик и научилась чему-то благодаря своей «патологии», так это тому, что люди любят обвинять и что, как и любой негатив, вина терзает и разлагает все хорошее.

Она обратилась к Фиори.

— Вы из какой части Батталона?

Фиори удивленно поднял брови.

— Я никогда не упоминал, что я из Батталона.

— Но это так.

Он на мгновение задумался.

— Так.

— И?

— И ничего.

Блик закатила глаза.

— Подайте нищему косточку, пожалуйста.

— Ты нищая по своей воле. Это другая бедность.

— Что ты знаешь о бедности?

— То же, что и ты, – немногое.

— Ты ничего обо мне не знаешь.

— Я узнаю самобичевание, когда вижу его.

Блик впилась в него взглядом.

— Значит, у тебя большой опыт?

Уголки его губ тронула улыбка, и он пожал плечами.

— Время от времени всем предоставляется какой-либо свободный проход. Главное – не застрять. На празднике жалости к себе гости долго не задерживаются.