Книга Сердце тумана, страница 22 – Хелен Шойерер

Когда Блик пришла в себя, седло было таким же неудобным, как и прежде, – даже хуже. Она открыла глаза и поняла почему. Она делила седло с Фиори. Она сидела перед ним, его татуированная рука обнимала ее за талию, в то время как другой рукой он держал поводья.

— Что…

— Ты упала. – Его горячее дыхание обдавало ее ухо.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты свалилась в каком-то припадке. Билась в конвульсиях на земле.

— Что?!

— Не знаю, чем это было вызвано. Только командир знал, что делать. Он уложил тебя на бок, чтобы ты не задохнулась, и придержал на месте, чтобы ты не ударилась обо что-нибудь головой. Когда тебя перестало трясти, он сказал, что можно снова посадить тебя на лошадь. И вот мы здесь.

Блик поерзала в седле, и Фиори зашипел.

— Осторожнее, – сказал он. – Ты не одна в это влипла.

Блик невольно рассмеялась.

— Не смешно, – сказал Фиори, а затем, уже тише: – Такое случалось раньше?

Блик прикусила щеку изнутри.

— Не знаю.

— Как ты можешь не знать?

Она опустила взгляд на татуированное предплечье, обхватившее ее посередине, – густые черные языки пламени создавали иллюзию, что огонь окутывает кожу Фиори.

— Было больно? – спросила она.

Он посмотрел через ее плечо и проследил за ее взглядом.

— Ты не поверишь.

— Насколько сильно?

— Я вырубился через десять минут.

Блик фыркнула.

— Смейся сколько влезет, но там, откуда я родом, это ритуал посвящения. Мастера добавляют в чернила химические вещества, чтобы они ощущались как огонь, – без них невозможно сделать татуировку с изображением богини. Они сказали, что десять минут – это самый долгий срок, который кто-либо когда-либо выдерживал.

— Ох.

Между ними повисло молчание, пока Блик не осознала, что расслабляется, прижимаясь спиной к его твердой груди, и остро ощущает широкую ладонь, лежащую на ее животе.

— Теперь со мной все в порядке. Я могу сама ехать верхом, – сказала она.

— Не будем рисковать. Не можем же мы доставить тебя к королю со сломанной шеей?

— Не знаю, что вы можете, а что нет. Возможно, король все равно хочет, чтобы мне свернули шею.

— В таком случае ты бы уже была мертва.

— Ты этого не знаешь.

— Разве?

Блик пожала плечами. Она почувствовала, как бьется его сердце, через его кожаную куртку. Это казалось интимным и неправильным, учитывая ее нынешнее положение. Она глубоко вздохнула и сосредоточилась на спине Стефана, на их лошади, которая следовала за ним по узкой полоске наезженной тропы. Позади них залив Фелдер с его бирюзовыми водами давно скрылся из виду. Теперь вокруг не было ничего, кроме деревьев. Тысячи и тысячи деревьев, их гибкие ветви поднимались к густому пологу кроны, а пятна ускользающего солнечного света становились все уже и попадались все реже. По мере того как они поднимались, воздух становился все разреженнее и холоднее, от легкого дуновения ветерка по коже Блик пробегали мурашки.

От командира поступил приказ: Поторопитесь, мы хотим достичь вершины горы до наступления темноты. Мы больше не будем останавливаться.Блик услышала коллективную жалобу окружающих ее людей. Ее утешал тот факт, что она не одинока в своей боли.

Примерно через час подъем стал таким крутым, что мышцы ее живота постоянно напрягались из-за того, что она выпрямлялась в седле, стараясь не соскользнуть со спины лошади вместе с Фиори. Те немногие шутки и разговоры, которые до этого велись между мужчинами, полностью прекратились. Суинтон, шедший впереди отряда, рубил подступающий подлесок. У веток и лиан, стелющихся по тропе, не было ни единого шанса, когда он размахивал боевыми топорами. Лезвия начисто разрезали листву.