Книга Сердце тумана, страница 131 – Хелен Шойерер

Он миновал кукурузные поля и старую прядильную фабрику. Наконец, спустя, казалось, целую вечность, они добрались до Королевской реки. Как и надеялся Суинтон, после наступления темноты вокруг никого не было. В этом месте было что-то зловещее, когда пучки хлопка, словно призраки, плыли по темному небу, а их отражения мерцали на поверхности реки. Суинтон спешился и достал мешок из одной из своих седельных сумок. Внутри звякнуло содержимое, и он перехватил его поудобнее, чтобы обращаться с ним осторожнее. То, что было внутри, нельзя было достать на этом берегу реки. Он опустился на колени у кромки воды и запустил руку в мешок. Из него он достал банку. Белое содержимое внутри закружилось и забурлило. Туман.

Суинтон изучал его, чувствуя, как его охватывает знакомое чувство вины, скручивающее внутренности. Всего было пять баночек, некоторые из них остались с тех пор, как он не смог их высвободить у Хоторнов. Его охватил глубокий стыд, и он вспомнил слова Генри. Нужно быть настоящим ублюдком, чтобы выслеживать себе подобных, не так ли? Так оно и было, и он это знал. Он знал, что в его действиях больше нет чести. У него не было выбора. Он встал, сжимая в руке одну из банок. Он смотрел на другой берег и думал о том, кто там живет, что с ними теперь будет, выживут ли они. Он швырнул банку через воду и услышал, как она громко разбилась с другой стороны. Одна. Он поднял еще одну и швырнул ее, и звук разбивающегося стекла, казалось, эхом разнесся по поверхности воды. Вторая. Еще одна банка покинула его руки. Третья. Он видел, как туман обрел свободу, стелясь по земле в поисках своих собратьев. Четвертая. Теперь пути назад не было. Он был избран для этого, и он должен был довести дело до конца. Пятая.

Он прерывисто выдохнул и стал наблюдать, как туман окутывает землю, быстро и уверенно, как будто у него был свой разум. Это было тревожно, и Ксандр нервно заржал. Суинтон прислонился к животному и погладил его по носу.

— Полегче, дружок, – сказал он, пытаясь подбодрить их обоих, но это было бесполезно. Больше всего на свете ему хотелось оставить все это позади и отправиться в Уиллоудейл, но и там он не нашел бы передышки. Элиза мертва. И если бы она была жива, с ужасом осознал Суинтон, она бы не захотела видеть его таким. За то, что он сделал, не было искупления, не было спасительной благодати. Он вставил ногу в стремя и вскочил на Ксандра, бросив последний взгляд на рассеивающийся туман. Он хотел извиниться, но не мог. Если это то, что он должен был сделать, чтобы защитить свои секреты, он так и сделал.

Блик внимательно изучала карту, которую украла у Суинтона ранее, удерживая края пустыми кружками из-под эля. Это была та самая карта, с которой она видела его несколько недель назад у Хоторнов. Маленькие крестики кроваво-красными чернилами были размечены поперек тропы, по которой они тогда шли, и в других местах тоже – какие-то в Валиа, какие-то на Западных фермерских землях. Она недостаточно хорошо знала местность, чтобы точно определить, на что указывают эти знаки, но у нее было достаточно интуиции, чтобы понять, что что-то не сходится. Она разгладила складки на пергаменте и сделала еще глоток эля. Она подумала, что янтарная жидкость – мелкая оплошность с ее стороны, но, с другой стороны, кто знает, что с ней может случиться? Разве она не имела права на последний глоток-другой? Она оглянулась через плечо и вгляделась в толпу, чтобы разглядеть Генри.