Книга Сердце тумана, страница 133 – Хелен Шойерер

Блик снова пошатнулась и дико огляделась, ее глаза нашли Генри, по подбородку у нее текли капли, а затем Фиори, все еще лежащего без сознания в луже крови и эля на полу трактира. Когда другой мужчина бросился на Блик, она спряталась за стойку. Кто-то заломил ей руки за спину и ударил кулаком в живот, выбив воздух из легких. Она судорожно глотнула воздух. Кто бы это ни был, он схватил ее за волосы и запрокинул голову назад. Ее руки метнулись к нападавшему, цепляясь за него. Не в силах высвободиться, она вцепилась ему в глаза. Он отпустил ее, и она ударила его локтем в лицо.

В этот момент что-то дико забилось внутри нее, гулкое эхо отдалось во всем ее естестве. Она погрузилась в себя, в темноту, о существовании которой и не подозревала. Звуки драки стали отдаляться, ее прерывистое дыхание прекратилось. Внутри нее произошел сильный толчок, а затем… мужчины начали кричать.

Блик пришла в себя и увидела, что мужчины хватаются за головы и падают на колени. Они умоляли, но она не останавливалась, она не хотела. Она разрушала их разум своей магией, пока кровь не хлынула у них из ушей, носов и глаз. Пока не осталось никого, кроме Блик, Генри и Фиори.

Когда Суинтон вернулся в Ходдинотт, уже после наступления темноты, он не знал, будут ли Генри и Блик все еще там. Действие геймсвудского снадобья, которое он подсыпал королеве воительниц, должно было закончиться некоторое время назад – он не хотел, чтобы это продолжалось так долго. Он подсыпал его в ее бульон только для того, чтобы она не сбежала с Блик или не устроила хаос в таверне. С Фиори обе женщины были бы в большей безопасности. Подъезжая легким галопом к «Ходдс Нотт», он заметил, что их три лошади, слава богам, все еще привязаны к столбу. Как бы он объяснил королю Ардена пропажу двух лошадей и ценного жеребца?

Суинтон поднялся по скрипучим деревянным ступеням, и, хотя в помещении было светло, он заметил, что что-то изменилось. В гостинице, где даже в дневное время приходилось кричать, чтобы тебя услышали, сейчас царила тишина. Не было слышно криков о ценах на эль, шлюх, заставлявших смеяться своих посетителей, вообще не было слышно голосов внутри… Суинтон вытащил меч и одной рукой толкнул тяжелую дверь. У него перехватило дыхание.

Внутри была кровавая бойня.

Повсюду валялись тела. Некоторые были неузнаваемы, их лица были искорежены и изуродованы. Другие выглядели нетронутыми, если не считать следов липкой крови, стекавшей из их глаз и носов. На полу валялись осколки стекла, сломанные табуреты и бильярдные кии. Все поверхности были забрызганы кровью.

Генри, подумал Суинтон. Она явно пришла в себя раньше, чем он ожидал, и набросилась на весь бар, как дикое животное, убивая ни в чем не повинных людей своей магией. Он шагнул внутрь и почувствовал, как его тело оторвалось от земли. Он ударился о потолок, его меч со звоном упал на пол, а спину пронзила боль. Его швырнуло на землю, и он почувствовал, как раздробилась его скула.

Генри.

Она еще не закончила. Она швыряла его от стены к стене, через разбитое стекло и мебель. Боль пронзала каждый дюйм его тела, когда его безжалостно колотили. Стекло, дерево и бог знает что еще рассекало его кожу, и каждый удар сотрясал его кости и разум. Он все еще не знал, где она. Он не мог видеть ничего, кроме крови, тел и собственной гибели.