Книга Сердце тумана, страница 104 – Хелен Шойерер

— Я так и поняла, – сказала она. – Кстати, монета слабеет.

— Что?

— Травы, которые использовались для излечения, выветрились. Ее способность защищать тебя начала ослабевать, особенно когда твои эмоции зашкаливают. Ты не задавался вопросом, почему я могу использовать свои способности против тебя в определенных рамках?

Боги, – подумал Суинтон, новость поразила его, как удар. Он глубоко вздохнул и впился ногтями в подлокотники кресла.

— Что… Что произошло между нами?

Генри покачала головой.

— Может быть, однажды ты вспомнишь, а может быть, и нет. Но было ясно, что я была не единственной, кто потерял кого-то в те дни.

Суинтон поднялся со стула. Он не хотел, чтобы она возвращала его к тому моменту. Это не ее дело. Королева-воительница не двигалась, она была неподвижна, как камень, но следила за его движениями, за каждым его шагом, за каждым движением его глаз.

— И что теперь?

— А то, что мы направимся в Хиттон.

Суинтон перестал ходить взад-вперед.

— Да?

— Думал, придется силой меня тащить?

— Ты винишь меня?

— За многое, но не за это. – Генри сложила пергамент и спрятала его за пояс своих кожаных штанов. – Но мы сделаем это по-моему.

Как только он повернулся к выходу, Генри снова завязала ему повязку на глазах.

— Зачем ее подавлять? – прошептала она ему на ухо.

— Что?

— Твою магию. Зачем использовать монету? Зачем отказываться от способности?

Рука Суинтона неосознанно потянулась к груди, где под рубашкой находился источник его самообладания.

— Что бы ты сделала, если бы могла предвидеть, что произойдет, но ничего не могла сделать, чтобы остановить это? Что, если бы каждый раз, когда тебе требовались твои способности, они тебя подводили?

— Со мной такого никогда бы не случилось.

— Тогда не спрашивай.

Она пожала плечами.

— И последнее, командир.

Он обернулся на ее голос.

— Нужно быть настоящим ублюдком, чтобы охотиться на себе подобных, тебе так не кажется?

Суинтона отвели в лагерь. Там с его лица сняли черную повязку, и он, моргая, снова огляделся по сторонам. Больше деревьев, больше зелени, жилые помещения, встроенные в деревья, и, если напрячь зрение, он мог разглядеть над ними мосты, соединяющие все вместе. Вокруг бесстрашные воительницы точили клинки и подозрительно смотрели на него. Фиори грубо толкнули на землю рядом с ним, с его глаз тоже сняли повязку.

— Значит, ты ей сказал?

— Да, я передал ей призыв.

— И что?

— И она восприняла это лучше, чем я думал. На самом деле, даже слишком хорошо.

— О?

— Больше ничего не могу сказать.

— И то верно.

Молчание, повисшее между ними, было тяжелым. В прошлом Суинтон всегда говорил больше. Все, что знал он, знал и Фиори. Теперь пропасть секретов между ними росла. Это сжимало его изнутри, безжалостно напоминая о неизбежности постоянных перемен. Суинтон подумал о встрече с Генри. Он не хотел давить на королеву-воительницу, пока что нет. Никогда, если это в его силах. Она ясно дала понять, что не из тех, кому стоит перечить. Она сделала все, чтобы он понял, что ей известно о его уязвимых местах, о которых никто, кроме нее, не знал. Несмотря на свою гордость, он понимал, что, если дойдет до этого, у них с Фиори не будет ни единого шанса выстоять против соплеменниц на их собственной территории. Не здесь. Афина сидела по другую сторону костра и сканировала его. Он задавался вопросом, скольким из соплеменниц Генри раскрыла его секрет. Или она говорила правду? Действительно ли она никому не рассказывала? Это было возможно, если их предыдущая встреча была такой интимной, как она намекала.