Книга Путешествие цветка. Книга 2, страница 108 – Го Го

Намо Юэ вел себя послушно, не плакал и не шумел. Что бы ни делала девушка, малыш либо тянулся к ней, просясь на руки, либо ползал вокруг. Такой крохотный, он уже научился ластиться, бормотать и постоянно что-то лепетал Цяньгу в ухо, словно разговаривая. А еще Намо Юэ любил грызть во рту ее пальчик, и она с удивлением заметила, что совершенно неожиданным образом у него уже выросли молочные зубы.

«Возможно, он и заговорит намного раньше остальных», – думала Хуа Цяньгу и поэтому постоянно рассказывала ему всякие истории, учила говорить. Глядя на нее, малыш непрестанно открывал и закрывал рот, а глаза его с каждым разом светились еще ярче, словно он все понимал.

Прикинув в уме, девушка подсчитала, что каждый день, проведенный в Бездне Пустоты, Намо Юэ взрослеет на год. Таким образом, достаточно примерно двадцати дней для того, чтобы он обрел сильное и совершенное тело, способное вместить в себя силу Повелителя нечисти.

Легкое беспокойство охватило Хуа Цяньгу. Она боялась, что за столь короткий срок не успеет ничему его научить. Не набравшись достаточного опыта и не научившись различать добро и зло, он выйдет наружу и столкнется с жителями шести миров.

Поэтому девушка с еще большим усердием разговаривала с малышом, обучала его многим вещам, играла на цине и воспитывала в нем характер.

Для обычных детей первым всегда бывает слово «мама», а Намо Юэ начал говорить со слова «Хуа-Хуа».

Обычные дети могут лишь называть себя по имени, но еще не узнают свое отражение в зеркале. Намо Юэ, напротив, почти сразу научился говорить «я» и вместе с тем достиг глубочайшего самосознания. Поначалу Хуа Цяньгу немного беспокоилась, но прошло два-три дня, мальчик подрастал постепенно и мало-помалу научился ходить с ней за руку. Он был умнее и сообразительнее прочих, да и к тому же рос с невероятной скоростью, но в остальном ничем не отличался от других детей.

Намо Юэ был застенчивым и необыкновенно послушным, никогда не капризничал и не показывал характер и уж тем более не проявлял никакой жестокости или порочности. Слушая печальные и трагичные истории мира людей, ко всему относился с пониманием и глубоким сопереживанием.

Хуа Цяньгу обучала его чтению иероглифов и игре на цине, а он любой навык осваивал почти с первого раза. О какой бы истине ни шла речь, Намо Юэ все понимал с первого толкования, поэтому обучать его труда не составляло. Девушка дала ему почитать книги из своего треножника-хранилища. Быстро пролистав их от корки до корки, он все запомнил и выучил. Об остальных полезных вещах Цяньгу рассказывала ему понемногу. Опасаясь, что мальчику наскучит однообразие, она играла с ним, но Намо Юэ во всем отличался удивительным терпением.

Им обоим не нужно было есть и спать, а передвигаться они могли преимущественно по тысячелепестковому лотосу. Хуа Цяньгу совершенно не избегала время от времени обучать мальчика тайным техникам и искусству меча праведных даосских школ. Она считала, что направить человека в нужное русло – то же, что прорубить в плотине отверстие. Когда есть место, откуда может вытекать вода, плотину никогда не прорвет во время паводков. Совершенно не упоминать о происхождении Намо Юэ не выйдет. Чтобы однажды он не оказался в тупике, огорошенный такой новостью, лучше сразу рассказать мальчику о его личности, объяснить сложившееся положение и дать понять, каким образом все предотвратить.