Книга Пять юношей квартала сайя, страница 192 – Ива Годар

— Если меня поймают, то отрубят голову. Но ты уже помогал Кацу. Так что это не впервые.

— Ну я не перевозил его и не помогал ему сбежать, он все прекрасно проделал сам. Я просто сосватал его другому капитану, увозившему груз! Совсем другое дело, – возразил Энцо. – За руку меня никто не схватил.

— Если сайя уйдут тихо, тебя и в этот раз никто не поймает.

— Сегодня утром из порта выходят три судна, – скептически хмыкнул брат. – Неужели ты думаешь, что императрица так глупа, что не поймет, кто переправил их на материк? В порту Ноар вас будет найти не сложнее, чем на острове, где их красота собирает толпы. Клочок бумаги Кацу лишил тебя здравомыслия. А сколько понадобится времени местным властям, чтобы вас разыскать? Вряд ли много, учитывая их внешность.

Упрямый огонь внутри Рики никак не хотел потухнуть. Императрица указала ей единственный путь – смириться. Однако у преступников всегда больше возможностей для маневров, и этому ее научили Аки и Таро, показав уличный бой.

— Может быть, не сразу, но их казнят, изгонят или опозорят. Императрица вряд ли простит им открытое неповиновение. А материк не состоит из одного лишь порта Ноар, – сказать Рика. – Уезжать или нет, решать им. Я лишь отдам карту ходов под кварталом.

— А почему Кацу сам не оставил ее им, ты не подумала? У него была масса возможностей. – Энцо недоверчиво скрестил руки на груди. – Просто поиздевался над тобой на прощание. Он играет людьми издалека, мстит императрице твоими руками. Как будто ты и без того недостаточно наломала дров!

Рика знала, что брат прав, но кроме намерений Кацу у нее были и свои, и она не собиралась бросать сайя, не попытавшись помочь.

— Надо было отдать карту, когда Аки подошел после турнира… – Она вдруг вспомнила о его последнем признании и только вздохнула. – Не пришлось бы лезть в проклятые катакомбы. Боюсь там заблудиться.

— Слушай, они мне тоже нравятся. И все же риск непомерный. Может, просто уедем и начнем новую жизнь, забыв обо всем этом? Я устал от того, что тебя постоянно хотят убить, а теперь это касается всей семьи.

— Я пойму, если ты не согласишься взять их на борт. Но я все равно полезу в катакомбы, хочешь ты этого или нет.

Энцо нахмурился:

— Я должен спросить, а что, если они откажутся? Ты это примешь?

Рика опустила голову, прикрыв ресницами непроницаемые черные глаза:

— Да… Да.

Они с братом посмотрели друг на друга, словно заключая соглашение. Рика собралась. Кроме меча и связанных с нею мужчин, она ничего не хотела забирать из города. Образ Аки, подобострастно наливающего вино неизвестной скромнице, заставлял ее торопиться. Она представляла, как мерцает в его глазах золотистый причудливый свет. Как в ушах перекатывается многозвучный тяжелый голос Таро. Как шелестят волны кимоно Кио, заступившегося за нее перед императрицей. Как тихая ругань Хидео вызывает улыбку на лице. Рика обрела неуязвимость, теперь у нее было и оружие, и те, ради кого его можно применить. Верность императрице оказалась растоптанной тяжелой поступью любви.

Родители считали, что она стала еще одной жертвой квартала, толкающего на безрассудство. Разговор о грядущем, грустный взгляд матери и сдержанные наставления отца, твердо намеренного вскоре переехать на материк вместе с ней, исчерпали терпение Рики. Ее решения изменяли их жизнь, но такова была цена взросления.