Книга Пять юношей квартала сайя, страница 164 – Ива Годар

— Я боялась, что ты умер!

— Ты боялась, что я умер, – с легким намеком на вопрос повторил Кио.

Он смотрел на нее, одну руку положив ей на спину, а в другой продолжая крепко держать меч. Непривычная тяжесть ладони, машинальные движения длинных пальцев привели ее в чувство. Рика чувствовала, как пряди волос Кио щекочут щеку.

— Ты не должен умирать, – твердо сказала она. – Никогда.

— Боги… Ты же понимаешь, что это невозможно, дона? Зачем ты требуешь от всех невозможного?

Не успела она ответить, как Кио поднял ее подбородок – скорее, подтолкнул в нужное ему положение, чем хотел что-то навязать. Так мастер мог бы поправить кисть ученика, который никак не решался нанести верный мазок на полотно. Когда между ними образовалась линия, ведущая друг к другу, он наклонился так близко, что она рассмотрела темные крапинки в его синих радужках и шрамы на коже. Все напряжение, которое оставил бой, перетекало в этот взгляд.

Кио провел по ее брови губами, похожими на лепесток пиона. Это не было поцелуем – лишь прикосновение, легкое, словно дуновение тихого ветра. Но как же обжигал этот ветер… Оставлял на ней след – мучительный, словно медленный ожог.

На миг они оба замерли от падения, бесконечно близкие и в то же время не способные перешагнуть эту черту. Свет лился сквозь мозаичный потолок. Расстояние между ними сократилось до тонкой нити. Смерть коснулась библиотеки, но ни Кио, ни Рика об этом не помнили.

Рика опустила глаза, и магия момента раскололась.

— Почему ты боялась за меня, дона? – поинтересовался он. – Мое владение мечом кажется тебе недостаточным?

— Конечно нет! – возмутилась она и выпустила его из рук. – Разве нужна особая причина? Мы друзья! Твои уроки спасли меня, ты…

Чем сильнее она негодовала, подбирая серьезные объяснения, тем шире становилась улыбка Кио. Он редко улыбался, но это сильно меняло его сосредоточенное лицо. Он становился удивительно легкомысленным, почти счастливым. Довольным.

— Что ж, в некотором смысле мы и правда друзья, – согласился он и вложил меч, на котором не осталось ни пятнышка, в ножны. – Аки говорил, у тебя прежде не было друзей, и значение этого слова ты почерпнула из чужих историй.

Рика мотнула головой, не желая вдаваться в подробности.

— Я была в комнате наказаний, хотела узнать у Кацу про мятеж.

Она не знала, как обвинить кого-то столь спокойного, и Кио ей помог.

— Уверен, Кацу не мог не выложить, что я тоже присоединился к восстанию Сайто. Это тебя смущает? Собираешься принести наши головы императрице? – В глазах Кио появился интерес.

Рика рассердилась:

— Я его отпустила! Надеюсь, Кацу последовал моему совету и отправился во дворец, чтобы все рассказать. Иначе для него все кончено.

Кио рассмеялся, прикрывая рот рукой. Громкий смех звучал непривычно. В нем не слышалось ни следа бурлящего гнева или резкости сайя-дзу. Прежде Рика не понимала, что могло толкнуть Кио на измену, но в тот момент ей все стало ясно.

То было простое любопытство, расчет шансов на победу. Желание стать частью механизма, который займет его ум. Скука. Одиночество. Кио ни к кому не был привязан, а потому считал себя вправе рисковать.

Рика ощутила обиду.

— Императрица догадывается о восстании, – осознал он. – Ну конечно, она ведь даже просила тебя присмотреть за нами… И ты решила дать Кацу шанс. Вручила сумасшедшему ключи от его судьбы.