Книга Пять юношей квартала сайя, страница 156 – Ива Годар

Подавив гнев, страх и негодование, Рика скользнула по Кацу задумчивым взглядом так же, как наблюдала за парящим ястребом. Таро был прав: Кацу нельзя остановить, и она не видела смысла оскорблять его, пытаясь это сделать.

Рика протянула руку вперед. Кончиками пальцев неуверенно коснулась его щеки. Кацу раздраженно дернулся, сбрасывая ее руку, но лишь в первый раз. Ее теплое прикосновение было таким робким и нежным, что он растерялся. Он привык получать от нее отпор – сейчас тоже ждал просьб или угроз, но между ними царила тишина.

Пораженный, Кацу почувствовал, как она зарывается в его волосы, будто хочет подарить утешение. Потом увидел, как Рика достает меч и разрезает веревки, сбрасывает их с его тела, словно ядовитых змей. В ее действиях было что-то простое, напоминающее дом. Она верила Кацу – так, как он сам никогда бы не стал.

— Я думал, что превращаю все, к чему прикасаюсь, в зло. Так ты говорила, – сказал он, вырастая из обрывков веревок.

Кацу поморщился, видимо, от прилива крови к онемевшим рукам. Кровь и соль, боль и ярость, щелчки хлыста и свист пощечин – вот из чего состоял белый ястреб императрицы. Рику тянуло к нему, как тянет заглянуть за край бездны.

— Другого пути нет, сайя-дзу, – произнесла она. – Предупреди императрицу. Очисти свое имя.

— Что помешает мне сбежать? – усмехнулся он, разминая ноги и потягиваясь.

С каждым движением к нему возвращалась властность жестов, хотя было видно, как ему больно. Слишком долго его держали взаперти. Худощавый, сухой, почти выдубленный дымом и одиночеством, такой порочно утонченный и пугающий. Рика помнила, какой сильной была его хватка у дома Кога, и не собиралась давать ему шанс напасть.

— Мое презрение, – миг подумав, просто ответила она. – Ты слишком заметен, чтобы спрятаться на островах. Все, что может тебе предложить Сайто, уже происходило в этой комнате. Все это ты видел. Беги или прими судьбу – делай что хочешь. Только не заставляй меня обвинять тебя в измене.

— Ты боишься испачкаться в крови любовников. Гвардия императрицы не для тебя. Это фальшивая цель, юношеская глупость. Мастерам меча не пристало изображать безмозглых солдат. Пойдем со мной. Ты нужна мне, дочь кузнеца.

Как же быстро он менял обличья! Но каждое из них оказывалось столь же убедительным, сколь предыдущее. Рика читала, что Клан Игл учил своих членов перевоплощаться в кого угодно – монаха, торговца, знатного человека или просто отброса. Энцо был прав: у Кацу гораздо больше общего с Кланом Игл, чем у любого самозваного ассасина.

— Мне нравится думать о том, зачем ты пришла сюда, – продолжил он, растирая затекшее плечо. – Почему так стремилась меня увидеть до того, как покинешь квартал.

Кацу подошел к темным полкам и начал рыться там, разыскивая подходящее оружие, но ничто из найденного его явно не удовлетворяло. Наконец он обнаружил небольшой лук и покрутил его в руках. Рика не могла выбросить из головы образ стоящего у стены Кацу, в которого целится императрица.

Он погладил лук и улыбнулся сам себе.

— Ты любишь меня, – вдруг сказал он.

Это было неправдой. Как он посмел такое сказать?

Каждое его слово было подобно стреле, настойчиво ищущей брешь. Видимо, заметив ее слабость, Кацу посмотрел так, что Рика ощутила страх. Его глаза раздевали ее, будто это она была сайя, а он – гостем квартала.