Книга Сумрачный лес, страница 74 – Каролина Роннефельдт

— Не знаю, – последовал нерешительный ответ. – Недавно мне показалось, что на улице шумят, но я не решилась пошевелиться и уж тем более выглянуть в окно, поэтому просто сидела и надеялась, что ты скоро проснешься.

— Шумят? – переспросила Бедда, в свою очередь нахмурившись. – Кто мог там шуметь? Может, какие-нибудь животные?

Она подумала о сове в саду Бульриха, но решила не напоминать подруге о Серой Ведьме.

— На самом деле я не уверена, что вообще слышала шум, – сказала Хульда. – Просто в воздухе вдруг раздался рев, как будто налетел очень сильный ветер, а потом все стихло. Но мне до сих пор кажется, что в саду что-то изменилось.

— Что бы это могло быть? – озадаченно спросила Бедда.

Рассказ Хульды вселил в нее тревогу. Но поскольку сама она была более стойкой, Бедда, несмотря на все зловещие признаки, еще не похоронила надежду на то, что история с исчезновением Бульриха может оказаться безобидным недоразумением. И теперь она решительно поднялась и подошла к окну.

Кресло-качалка еще раскачивалось туда-сюда, когда Бедда осторожно раздвинула шторы, открывая вид на заднюю часть сада. Кухня Гортензии находилась с левой стороны дома, и поэтому взгляд Бедды упал прямо на беседку с розами, где они все (много лет назад или всего несколько часов?) с удовольствием пили чай. Странным образом беседку было отчетливо видно, хотя кругом царила непроглядная тьма. Луна давно зашла, но бледное сияние все же пробивалось сквозь розы, опутавшие стены беседки.

— Там свет! – прозвучало над правым ухом Бедды, и она вздрогнула. Оказалось, она даже не заметила, что Хульда бесшумно проскользнула за спиной и осмелилась выглянуть на улицу из-за ее плеча.

— Но этого не может быть, – продолжала шептать Хульда. – Я точно знаю, что все фонари, принадлежащие Гортензии, забрали. В беседке не осталось ни одного горящего фонаря! А если бы и так, он давно бы погас…

Бедда молча кивнула и уставилась на голубоватое свечение, которому в данную минуту не могла найти разумного объяснения. Ничего подобного этому холодному свету раньше она в Холмогорье не видела.

— Клянусь всеми святыми трюфелями! – воскликнула разволновавшаяся Хульда, и Бедда почувствовала в ее голосе нарастающую панику. – Значит, я все-таки не ошиблась: в саду кто-то есть, и он прячется в беседке с этим голубым светом!

— С лампой обычно не прячутся. Скорее, тому, кто там сидит, все равно, видят его или нет, – заметила Бедда, которой тоже стало не по себе.

Творилось явно что-то странное. Да и Одилий велел им обеим не выходить из дома, а двери и окна накрепко запереть.

Бедда подумала, что даже без указаний старого Пфиффера не решилась бы сейчас выйти в темный сад. Встав поудобнее, она попыталась разглядеть, что происходит снаружи: слева от дома и как можно дальше, за садовой оградой, на улице. Ни там, ни справа, где сарай едва темнел среди росших вдоль задней ограды кустов, ничего примечательного не было. А посреди сада светилась нежно-голубым беседка, будто перевернутая корзина, которой накрыли светильник.

Значит, там все же кто-то был.

А что, если это Бульрих занят своими странными делами в нескольких шагах от кухонного окна? Возможно ли это? Но почему тогда он не пошел домой, а забрался в сад Гортензии, да еще и в беседку? Бессмыслица какая-то, но Бульрих с его тягой ко всему необычному вполне мог устроить подобное, особенно посреди ночи.