Книга Сумрачный лес, страница 143 – Каролина Роннефельдт

— Но откуда он узнал о туннелях? – нетерпеливо переспросил старик.

— Они были там помечены, – пояснил Карлман. – Ярко-красным цветом, как сказал Эппелин, чтобы не пропустить. Я даже запомнил, как он говорил о «старом туннеле» и «мертвой галерее». Из таких названий сразу ясно, что тропы идут под землей. Одна из них выходит к старому кургану за Зеленым Логом. На карте он называется Хульдахус, поэтому Эппелин считает, что эти ходы построили подземные жители. Ведь гномы живут в горах и вытесывают все из камня, а рыться в земле, как полевки, – ниже их достоинства. Так он слышал от деда, который тоже знает толк в старых легендах. В общем, эти туннели построил народ хульдов – так считает Эппелин. Вот и все, больше я ничего не знаю, – заключил Карлман, потирая лоб, будто после напряженной умственной работы.

— Так-так, юный и находчивый, как весенняя орхидея, кто бы мог подумать! – пробормотал старик Пфиффер, однако никто не понял, что он имел в виду. На этом расспрашивать Карлмана он перестал и как-то невпопад произнес: – Я достаточно наслушался, простите меня, но другого выхода не было.

— Я тоже достаточно всего услышала, – с горечью сказала Гортензия, – но ничего не поняла. Что из того, что Бозо Райцкер из Квенделина не менее чудаковат, чем старина Бульрих Шаттенбарт из Зеленого Лога, и тоже увлекается странными картами?

— Все просто, – ответил Одилий, – теперь я знаю, в какую сторону нам нужно идти, чтобы благополучно вернуться в деревню.

— И идти вы предлагаете по этой лестнице? – вскричал Биттерлинг. – Только без меня, мне и тут хорошо!

После этих его слов воцарилась тишина. Старый Одилий Пфиффер переводил вопросительный взгляд с одного на другого.

Только на лице Карлмана вместе с усталостью читалось молчаливое согласие. Ему не терпелось пройти по путям таинственной карты, о которой он услышал первым. Кроме того, он доверял Одилию.

С некоторым удивлением Карлман обнаружил, что не боится грядущего. События этой ночи закалили его. Ему все больше казалось, что они переживают один ночной кошмар за другим, как будто лишившись собственной воли – совсем как во снах, когда волей-неволей приходится терпеливо сносить происходящее. И поскольку все шло своим чередом, возможно, им с самого начала не нужно было ничего решать, а лишь следовать чужой воле, направлявшей их от одного испытания к другому, подобно тому, как дети отправляют попавших в ловушку гусениц или жуков в лабиринт с препятствиями, которые сами же и создают. Теперь квендели сами стали жуками, вырванными из привычного существования некой зловещей силой. Смогут ли они пройти последнее испытание? И последнее ли оно? Эти вполне взрослые мысли проносились в голове утомленного Карлмана.

— Елки-поганки, мышиные ваши души! – Внезапное восклицание Одилия вывело квенделей из задумчивости. – Кто вы? Жалкие трусишки или отважные квендели, которые не раздумывая отправились в самую темную ночь, чтобы спасти друга от гибели? Я отказываюсь верить, что у вас не хватит смелости спуститься по этой жалкой лестнице! Ступеньки здесь ненамного круче обычной подвальной лесенки, к тому же она ведет прямо домой!

— Вниз и прямо домой? – переспросила Гортензия, блеснув глазами в свете фонаря. – Откуда вдруг такая точность? Неужто вспомнили, как на последней веселой посиделке у Райцкеров поднимали с Бозо и Бульрихом рюмку-другую за ту славную карту?! И теперь точно знаете, куда нам идти, хотя совсем недавно даже не подозревали, что в стене есть дыра? Мне кажется, вы просто ищете выгоду в любых обстоятельствах и полагаетесь на кошачьи ужимки и прыжки, – добавила она с горечью.