Книга Сумрачный лес, страница 117 – Каролина Роннефельдт

— Осторожнее, держись за веревку! Единственный безопасный путь только по ней! – напомнил Фендель. Он последовал за Пирмином сразу после того, как привязал веревку к сосне и натянул ее так, чтобы она висела над водой. Оставшийся моток отшельник повесил на ветку и поспешил догнать спутника.

— Уж лучше я пойду первым, – сказал он, чуть грубовато оттолкнув Пирмина и на каждом шагу опуская посох в воду.

Чувствуя, как не терпится Кремплингу добраться до пса, он приказал ему держаться позади, пока они не дойдут до острова. Все это время их сопровождали заунывные поскуливания Траутмана, которому никак не удавалось встать на лапы.

Когда же они добрались до островка, то наконец поняли, что ему мешало.

— О, небеса и светлый лес! – вскричал Пирмин, в ужасе перелезая через низкий кустарник, которыми поросли берега.

Вблизи крошечный островок напоминал гнездо, а посреди росла одинокая ива. Траутман лежал возле дерева, грубо привязанный к нему. Некто безжалостный обмотал веревку вокруг шеи пса и завязал оставшийся конец вокруг выступавшего из земли корня так туго, что животное оказалось придавлено к земле. И жесткий ошейник, и узел были накрепко затянуты, так что выбраться из пут было невозможно. Чем сильнее рвалось с привязи беспомощное животное, тем туже затягивалась петля. Пес был совершенно измучен. К тому же на правой передней лапе кровоточила длинная уродливая рваная рана.

— Тише, бедняга, – сказал Пирмин, когда они опустились на колени рядом с Траутманом, который хныкал и пытался приподняться, чтобы поприветствовать хозяина. – Кто же такое с тобой сотворил? – едва слышно повторял он, борясь с тугим узлом, и по его щекам текли слезы отчаяния. Столь жестокое обращение с животными для квенделей было совершенно немыслимо.

Наконец, Фендель разрезал веревку ножом, который прихватил с собой, и пса освободили. Траутман вел себя спокойно. Он понимал, что ему наконец-то помогают, и благодарно лизал руку Пирмина, когда мог до нее дотянуться. Тем временем Фендель осмотрел рану на лапе, зачерпнул воды и смыл кровь. Не забыл он и напоить пса, который с жадностью глотал то, что предложил ему отшельник.

Потом Фендель ослабил повязку на своей голове и осторожно ее размотал. Ссадина на его лбу затянулась не полностью, но кровоточить перестала.

— Что ты делаешь? – изумленно спросил Пирмин.

— Ему нужнее, – коротко ответил Фендель и принялся осторожно бинтовать лапу пса.

— Спасибо, большое спасибо! – благодарно воскликнул Пирмин и кивнул ему, ласково поглаживая Траутмана. – Теперь гораздо лучше, правда, дружок?

Траутман лежал неподвижно, хоть ему и хотелось порадоваться и попрыгать, раз уж он воссоединился с хозяином. Пирмин потрепал его за уши и задумчиво огляделся по сторонам. Дерево, к которому была привязана их веревка, указывало единственным уцелевшим суком на неизвестную тропинку, ведущую вдаль от насыпи. Пирмину показалось, что по краям тропы он видит фиолетовые отблески, и он подумал: не вереск ли на тех склонах? Местность там была открытая – ни деревьев, ни камышей из тумана не проглядывало. Однако если вспомнить, где они находились, то где-то рядом, видимо, была опушка Сумрачного леса. Выходит, они пересекли Черные камыши, но так и не нашли Блоди.

— Что нам теперь делать? – обратился Пирмин к Фен-делю, который присел рядом, тоже размышляя о неожиданном местоположении. – Это безнадежно, они могут быть где угодно. Куда же нам теперь идти? Назад или вперед?