Книга Время ветра, время волка, страница 86 – Каролина Роннефельдт

— Ничего страшного, – объявила она, дойдя до Карлмана, Бульриха и Хульды, которые все это время с любопытством следили за переговорами. – Неважная погода, мы такого успели насмотреться. Поторопимся, чтобы не попасть в этот молочный суп. – Она подчеркнуто безразличным жестом указала налево, на размытый пейзаж.

— Он не светится, – отметил Карлман. – Туманный суп не мерцает, – добавил он, когда остальные посмотрели на него в замешательстве. – Поэтому мне не кажется, что там таится опасность. Разве что в нем можно потеряться, как в любом густом тумане. Границы потустороннего мира куда более загадочны, они заманивают путников на верную гибель блуждающими огоньками. Мы сами это видели, разве не так? – заключил молодой квендель, откинувшись на сиденье.

Бульрих удивленно посмотрел на племянника. Слова Карлмана почему-то его покоробили, однако он не мог объяснить причину и потому промолчал, предпочитая немного поразмыслить об этом в одиночестве.

— Тогда давайте поскорее выбираться отсюда. Неважно, светится это марево или нет, я никогда не любила туман. Предпочитаю смотреть на него из окна, сидя в доме с крепкими стенами, – наконец, сказала Хульда, делая над собой усилие, чтобы казаться храброй.

Гортензия забралась на кучерское сиденье и взяла в руки поводья. По ее безмятежному лицу нельзя было догадаться, о чем она думает на самом деле. Пони тронулись, и путешествие продолжилось.

Вскоре первые белые клубы появились на дороге шагах в пятидесяти. По мере того как повозки окутывало быстро сгущающееся марево, фонари на них все больше напоминали тусклые луны.

Несмотря на крышу и в целом прочную конструкцию, пассажирам в карете из Краппа становилось все неуютнее, потому что они казались себе открытой мишенью для тех, кто мог скрываться в густой пелене вокруг. А каково пришлось Биттерлингам и Одилию совсем без крыши? Путники пробирались в тумане словно между бесконечными рядами развешанных на веревке простыней. Если одна словно по волшебству поднималась, за ней тут же появлялись следующие. Тем сильнее квендели испугались, когда из белой мглы к ним вдруг потянулись голые ветви, похожие на черные руки; маленькие сучки цеплялись за проезжающие повозки и царапали деревянные борта, словно когти живых существ.

Возглавлявшая небольшую процессию Гортензия пустила пони осторожной рысью. Не стоило мчаться в неизвестность на полной скорости, хотя все с удовольствием пересекли бы белое облако как можно быстрее. Однако нельзя было исключать, что на дороге впереди есть другие путники, поэтому Гортензия внимательно прислушивалась, надеясь вовремя заметить, если кто-то появится.

«Просто осенняя сырость, – с горечью вспомнила она слова старика Пфиффера. – Обыкновенная отговорка – так успокаивают безмозглых тупиц. Не припомню, чтобы по дороге на Праздник Масок я когда-нибудь видела такие облака тумана». Гортензия тут же воскресила в памяти множество приятных поездок, когда та же самая проселочная дорога разматывалась манящей яркой лентой по солнечным холмам под лучезарным осенним небом.

Она внезапно замерла и натянула поводья пони так резко, что повозка резко дернулась, грубо стряхнув пассажиров с мест. Следующий позади Звентибольд в последний момент смог остановить упряжку, чудом избежав столкновения.