Книга Время ветра, время волка, страница 83 – Каролина Роннефельдт

Повозка Краппа достигла деревенской площади, и, оставив позади упавшую липу, Гортензия резко свернула налево, чтобы выехать на проселочную тропу, которая вела из Вороньей деревни мимо Зеленого Лога и через Крапп к восточным холмам. Пони весело рванули с места – почувствовали дорогу домой. Мгновение – и Бузинная улица растаяла вдали.

Карлман опустился на сиденье. Он весь дрожал и украдкой поглядывал на дядю и Хульду, но никто, казалось, не заметил его волнения.

«Клянусь всеми священными грибными кольцами светлых лесов, – подумал он. – Не знаю, вправду ли я вижу то, что вижу, или глаза меня подводят. В любом случае это ужасно».

Перед входом в беседку стояла фигура в яркой струящейся мантии. Она показалась ему маленькой, не похожей на величественный призрак Серой Ведьмы, о котором рассказывал Бульрих. О нет, кто бы ни наблюдал втайне за их отъездом, он выглядел совсем как квендель. И этот кто-то был очень знакомым, в длинной белой рубашке. В ночной рубашке. В саване.

— Несчастная разбитая липа выглядит просто ужасно, – сказала Тильда Биттерлинг, с трепетом оглядывая деревенскую площадь Зеленого Лога. – К такому зрелищу невозможно привыкнуть. Хорошо, что у нас в деревне нет ничего подобного!

— У нас в Звездчатке есть заброшенная землянка Фенделя и вечно запертая дверь фермерского двора Кремплингов. И то и другое навевает не менее унылые мысли, чем липа, а если вспомнить о двух пропавших квенделях, выходит, у нас еще хуже: Бульрих хотя бы вернулся, – ответил Звентибольд и подстегнул Фридо, давая понять, что пора бы бежать чуть усерднее, как кобыле в той же упряжке.

— Согласна, – ответила Тильда, – но ты же не видишь это у нас каждый день, как посреди деревенской площади. Нечасто ты бываешь на боковой улочке, куда выходят ворота Кремплингов, или на берегу Лисички, неподалеку от болота и леса. Я уже несколько недель стараюсь не приближаться к реке.

Ее слова остались без ответа, потому что повозки выехали на проселочную дорогу, и Звентибольд следил за тем, чтобы его пони не отстали от упряжки Гортензии.

— Кстати, а вы заметили, что ставни в трактире «Зеленологский одуванчик» закрыты? – Тильда, которая не любила долгих пауз в разговоре, теперь обратилась к остальным попутчикам. – Мы сегодня утром были последними гостями, а теперь и сами Штаублинги уехали в Баумельбург. Стелла сказала, что трактир закрывается на неделю, пока они не вернутся. Кстати, о трактирах: Приска Эрдштерн говорит, что дома, в «Туманах Звездчатки», обсуждают, будто Кремплинги хотят до зимы перебраться в заброшенную хижину Эйхаза. Фиделия считает, что там они будут ближе к Блоди. Немыслимо…

Тильда умолкла, будто ее охватили дурные предчувствия.

— Как бы то ни было, этого нельзя допустить! – На ее лице был написан искренний ужас. – Там же невозможно жить, а у них еще двое детей, Флорин и Афра, бедные малютки. Пирмин этого не позволит, и я надеюсь, что и мы тоже, если так действительно случится.

— Это дурные сплетни гонят их из деревни! – проговорил старик Пфиффер с заднего сиденья повозки. Он наклонился вперед, чтобы стук колес и топот копыт не мешали ему слушать.

— Нет, дело не только в этом, – возразила Тильда. – Фиделия Кремплинг все настойчивее бредит, ей кажется, что сын где-то рядом и время от времени ей показывается. Вместе с тем призрачным ребенком. Может быть, у нас тут скоро будут разгуливать мертвецы или еще кто похуже. – Пораженная мрачной догадкой, Тильда широко раскрытыми глазами смотрела на проплывающий мимо пейзаж, как будто ее слова тут же могли породить жуткие явления на обочине дороги. – И вообще, я рада, что Сумрачный лес отсюда не виден, – неуверенно прошептала она. – Я бы ни за что на свете не пошла по тропе вдоль живой изгороди после всего, что мне рассказал о ней Звентибольд.