Книга Время ветра, время волка, страница 78 – Каролина Роннефельдт

— Обязательно, мой мальчик, ты непременно поговоришь с мельником, – поспешил заверить его Бульрих, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – Хульда как раз говорила, что старик Пфиффер послал за ним, чтобы Уилфрид сопровождал нас в Баумельбург. Полагаю, ясновидящий спутник пригодится нам в эти мрачные дни.

— Вот здорово! – Карлман немного оживился.

— Тогда окажи старому дядюшке любезность: съешь несколько ложек этой вкусной каши и выпей чаю.

Бульрих подался вперед и налил мед в отодвинутую тарелку, а затем осторожно пододвинул ее обратно к Карлману. Следом налил чашку исходящего паром чая.

— Гортензия оторвет мне голову, если к отъезду ты еще сильнее похудеешь и побледнеешь.

Послушно, но без особой радости Карлман принялся за предложенный завтрак. Закончив, он снова посмотрел на дядю, который теперь с некоторым удовлетворением попыхивал трубкой.

— А ты расскажешь Уилфриду, что тебя, как и матушку раньше, преследует Серая Ведьма? – резко спросил племянник.

Бульрих зашелся в приступе кашля, на глаза его навернулись слезы.

— Откуда ты знаешь? – выдохнул он, едва не дрожа. Еще сильнее ужас сжал его сердце, когда старый картограф понял, что даже не попытался отрицать неожиданное заявление Карлмана. – Гортензия сказала?

— Нет, мама. – Ответ прозвучал как нечто само собой разумеющееся.

Бульрих не верил своим ушам.

— Бедда?.. Она говорила об этом в твоем сне сегодня ночью?

— Нет, сказала утром, перед смертью, – ответил Карлман. – Матушка тогда шепнула мне – я еще подумал, она бредит, – что с Шаттенбартами скоро будет покончено. Вот почему я закрыл ставни в доме Одилия и повесил маску клана Пфифферов в комнате матушки. Как мы знаем, все было напрасно, но с тех пор, как я поселился здесь, с тобой, я все думал, почему вы с Гортензией так встревожились и явились к Одилию посреди ночи, еще и Хульда зашла незадолго до вас. Сам я ничего не видел, потому что не отходил от мамы, но слышал, как кричала неподалеку сова, а потом вдруг вы все пришли. Теперь ты часто с тревогой смотришь в сад, как взглянул только что, и всегда на одно и то же место, как будто боишься кого-то там увидеть. Похоже, ты ждешь совсем не дорогого гостя.

Бульрих тихо вздохнул.

— Что ж, не могу не заметить, что ты провел много времени со стариком Пфиффером – стал почти таким же хитрецом, как и он.

— Дядя, тебе тоже грозит смерть? – спросил вместо ответа Карлман, и нельзя было не заметить страх в его голосе.

Бульрих на мгновение задумчиво уставился в пространство, затем поднял глаза и тоскливо посмотрел на племянника.

— В конце концов мы все там будем, мой дорогой мальчик, – медленно произнес он. – Никто не знает, когда придет его срок, и не всем является этот призрак.

— Но тебе она показалась, – настаивал Карлман.

— Совсем недавно я почти умер и все же вернулся – из глубин земли, где покоятся мертвые, – сказал Бульрих. – Потом я был на грани смерти, жил в сумерках и пробудился лишь благодаря чуду. Но раз я здесь, возможно, мне стоит задержаться еще ненадолго, уж такой я звездовик-везунчик. – Он замолчал и затянулся трубкой, заговорщически подмигнув племяннику из густого облака синего дыма. – А теперь, мой исполненный мрачных мыслей тролленок, я отправлюсь в глубины нашего подвала и посмотрю, не завалялись ли где в дальнем углу старые маски Шаттенбартов. Ведь мне непременно придется освежить их перед отъездом: они давненько лежат там в забвении и паутине. Что скажешь, осмелишься ли ты спуститься туда со мной?